234

22 марта 2022 года епископ Арсений совершил Литургию Преждеосвященных Даров в поселке Волот Волотовского района.

По окончании Литургии было совершено славление с молитвой перед иконой праздника. Затем владыка Арсений обратился к верующим со словами проповеди: «Всех вас, дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю с праздником Сорока мучеников Севастийских! По благословению митрополита Льва мы сегодня совершили в вашем храме богослужение, которое называется Литургия Преждеосвященных Даров. Она надписана именем святителя Григория Двоеслова и совершалась в древности в Византийской Церкви на Востоке и, вероятнее всего, на Западе, а потом пришла на Русь вместе с Крещением. Это богослужение совершается в посту в среду и пятницу, и хотя это неполная Литургия, как в субботу или в воскресенье, когда служится Литургия святителя Иоанна Златоуста и святителя Василия Великого, но всё равно мы имеем возможность причащаться Святыми Дарами, освящёнными на последней полной Литургии. Также и в некоторые другие дни Великого поста, в праздники, такие как сегодняшняя память сорока мучеников Севастийских, церковный устав предполагает совершение именно этой Литургии.

Святые мученики Севастийские - это святые древней Церкви, которые жили и пострадали за Христа в начале IV века. Уже тогда, когда на Западе императором был равноапостольный Константин, который отменил гонения, на Востоке гонения ещё продолжались. Как и в первые века, Римская власть продолжала преследовать христиан. В 320 году в одном из городов Малой Азии - Севастии стояли подразделения римских солдат, среди которых было много христиан. В этом отряде, в частности, все уже были христианами, но командиры у них были язычниками, которые ненавидели христианство. И по приказу старших офицеров эти солдаты должны были принести жертву идолам, языческим богам, и отречься от Христа. После же того, как все сорок единодушно отказались, их заставили войти зимой в Севастийское озеро, для того, чтобы ночной мороз сломил их волю и заставил отречься от веры. Пребывая в этой морозной воде (а ведь мороз может обжигать не хуже пламени), они в течение всей ночи испытывали страдания. И вот, один из сорока, не выдержав этих мучений, побежал на берег в баню, которую специально растопили для тех, кто готов будет отказаться от Христа. И когда этот воин оказался в нагретой бане, то сразу упал замертво. Напротив, среди стражников, этих палачей, которые следили за исполнением приказа, был один, вдохновившийся примером мучеников, свидетелей веры. И как рассказывает их житие, в тот момент ему было видение - озеро озарилось, стало тепло, и он увидел небесные венцы, которые спускались на страдальцев. И тогда он сам себя причислил к христианам, возможно ещё даже не будучи крещёным. Он заявил, что он - тоже христианин, и сам добровольно пошёл воду, чтобы тем самым восполнить число сорока.

Никто из них не предал свою веру, все они стали мучениками, свидетелями, как буквально переводится это слово с греческого языка - это свидетели Христовы, свидетели веры. На всю ненависть, борьбу и желание языческого мира заглушить Евангельскую весть христиане отвечали исповеданием веры, отказываясь от мести, молясь за своих преследователей, отвечая добром на зло. Христиане первых веков победили этот мир, изменили ситуацию -  языческая Римская империя уже в IV веке становится христианской. Из этой православной уже империи и Русь примет христианскую веру спустя несколько столетий. Во все времена были такие подлинные свидетели веры - и в древности, и в более поздние времена, во время еретических движений, во время нашествия арабов, во время христианских миссий в различных частях света, в эпоху падения Византии в пятнадцатом столетии, наконец, что для нас более важно, в XX веке в Русской Церкви. И на крови всех этих святых мучеников Церковь утверждается и побеждает всю ненависть мира сего.

Но обратим сейчас внимание на важный аспект, который прослеживается в почитании древних святых и, прежде всего, святых воинов. Когда Русь приняла христианство, то в княжеской среде был популярен культ святых воинов, таких же, какими были сорок мучеников Севастийских - Георгия Победоносца, Феодора Стратилата или Феодора Тирона. Князья, которые проводили свою жизнь в военных походах, видели в этих святых как бы своих покровителей, освящающих их ратные подвиги. Но смысл почитания этих святых в древности никак не был связан, надо прямо сказать, с их воинским званием. Их почитали не за то, что они были непобедимыми воинами, мужественными или удачными в сражениях - Георгия Победоносца, Феодора Стратилата почитали вовсе не из-за этого, а почитали их именно как свидетелей веры, за то, что они были верными Христу до конца. Вот это было важно, а чем занимался христианин, мученик, святой - это было делом уже второго порядка.

Если же говорить вообще о том, как в древней Церкви относились к войне и к воинской повинности, то с одной стороны мы видим в Новом Завете примеры того, что христианство в целом спокойно относилось к воинскому служению. Достаточно вспомнить, что Иоанн Креститель во время своей проповеди говорит воинам, которые пришли к нему, чтобы получить наставление. Он не призывает их бросать оружие, но говорит: «Никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лк. 3:14). То есть он устанавливает для воинов моральные принципы, выходя за которые воин превращается в разбойника. У апостола Павла есть несколько образов и поучений, которые имеют ввиду современных ему воинов. Прежде всего, образ воина (а в то время это был воин Римской армии) для него является метафорой для обозначения христианина. В одном месте апостол Павел говорит, что христианин должен быть облечён добродетелями, как воин вооружением - это щит веры, меч духовный, который есть слово Божие, броня праведности и др. (см. Еф 6:13-17). Конечно, ни о каком таком сравнении речь бы не шла, если бы апостол Павел был резко негативно настроен к самому существованию римских воинов.

Но можно сказать, что в древней Церкви возобладало более строгое отношение к военной службе. У того же апостола Павла есть такое выражение: «В каком [звании] кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом» (1Кор 7:24). Эти слова как раз объясняют, почему и мученики Севастийские, и Георгий Победоносец, и Феодор Стратилат, будучи воинами и став христианами, воинами и оставались. Путь в христианство был открыт практически для всех званий и профессий, за исключением каких-нибудь совершенно неприемлемых и греховных, как, например, служение в языческом храме. То есть воин мог стать христианином, но, чтобы христианин, который принял Крещение и был членом церковной общины, пошёл служить в языческую Римскую армию, таких случаев не было. Язычники-воины становились христианами, но вот христиане воинами нет, у них было, скорее, негативное отношение к военной службе. Об этом есть высказывания у ранних отцов, и каноны, которые запрещают воинскую службу в армии (напомню, языческой).

Даже были каноны, которые отлучали от Причастия за пролитие крови на войне, эти каноны есть и сейчас в наших канонических сборниках. Поэтому здесь важно подчеркнуть, что в Церкви изначально было неприятие войны вообще. Да, мир греховен, и одно из проявлений греха - это убийства, в том числе, убийства на войне. Да, они могут быть вынужденными, когда война может быть малым злом по сравнению с тем, чтобы бросить оружие и дать врагу разорять твою землю и уничтожать твой народ. Но всё равно никогда не было героизации, не было сакрализации, то есть освящения войны. Она никогда не вменялась в какую-то высшую добродетель, никогда подвиги на поле брани не приравнивались к добродетелям святых, по крайней мере, в подлинной христианской традиции.

Да, эти сорок мучеников были воинами, но нам важно именно то, что они были свидетелями веры, преданными Христу, которые при этом честно исполняли свой воинский долг, следуя словам апостола Павла: «В каком [звании] кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом» (1Кор.7:24). Но они не могли поставить верность Христу - своему истинному Царю ниже покорности своим командирам. И когда вопрос встал ребром, верны ли он присяге римскому императору, или останутся верны своему Царю - Христу, то выбор для них был очевиден. Ведь для всех христиан, по большому счёту, есть только один Господь, один Спаситель - Иисус Христос, во славу Бога Отца.

И вот в этом пример для всех нас, пример подлинного христианского отношения к своим обязанностям, к своему месту в этом обществе, к тем ценностям, которые предлагает нам этот мир. Мы должны любить ближних, любить свою семью, любить своё Отечество, но превыше всего любить Бога и быть верными Ему, Его закону, если мы, конечно, христиане. Этому научают нас святые, и об этом, как я думаю, они молятся, чтобы мы были достойны их памяти и шли путём святости, путём церковным, а это путь любви, прощения и мира».