256

18 марта Церковь вспоминает кончину Корнилия, митрополита Новгородского, Великолукского и всего Приморья, который управлял Новгородской кафедрой 20 лет. Во время своего святительства владыка усердно занимался постройкой и ремонтом храмов, возвращением церковных земель, борьбой с церковным расколом и даже удержанием духовенства от греха винопития.

Как повествует книга «Новгородская святость», о происхождении Корнилия, воспитании и жизни, предшествовавшей монашеству, нет почти никаких достоверных сведений. Личность его делается известною лишь с того времени, когда он поступил на жительство в Зеленецкий монастырь Новгородской епархии. Здесь он подвизался довольно долгое время и за добродетельную жизнь был возведен в сан архимандрита и переведен в настоятели Тихвинского Богородицкого монастыря. Но недолго пришлось Корнилию наслаждаться пустынным безмолвием. 16-го марта 1673 г. он хиротонисан был в митрополита Казанского и Свияжского, а отсюда через год с небольшим переведен на кафедру Новгородскую.

Пребывание свое в Новгороде Корнилий ознаменовал неутомимою пастырскою деятельностью и усердием к построению и возобновлению храмов. Первым по времени перестроен Корнилием собор Знамения Божией Матери, пришедший в большую ветхость после шведского разгрома Новгорода. Церковь была построена в 1688 г. Около того же времени устроена (вернее перестроена) Корнилием церковь Феодора Стратилата «вново» на Софийской стороне на Щиркове улице; а другая «вново» построена церковь Флора и Лавра. В 1690 г. Корнилий приступил к переделкам в Софийском соборе и его приделах. Но особым предметом попечения митрополита Корнилия была любимая им Зеленецкая пустынь, о благолепии которой он особо заботился.

Однако пустыннолюбивой душе митрополита Корнилия не суждено было наслаждаться безмятежным спокойствием. Особенно много хлопот и беспокойств причинял ему раскол. Плодясь по всем направлениям епархии, раскол проявлял себя в самой грубой форме и потому требовал неусыпного бодрствования для ограждения православных от влияния изуверов-фанатиков. Раскол между тем быстро умножался в Новгородской епархии, устрояя себе пристанища в дремучих лесах, куда стекались выходцы из разных мест. Одних пастырских вразумлений и увещаний, как можно судить по царским грамотам и донесениям самого Корнилия, было слишком недостаточно, чтобы остановить зло; требовались меры более строгие – правительственные. Борьба с раскольниками тем более была затруднительна, что раскол, вытесняемый из видных мест и больших городов, бросился в глухие места. Дерзость проживавших здесь воров и раскольников доходила до того, что они, выходя по ночам из своих притонов, делали нападения на обители, на мирных жителей и даже стреляли из пищалей в солдат, которые посылались для розыска их.

А как много заботился Корнилий о церковном благочинии и о добром поведении, там более, что тому были веские причины, например, пьянство, распространившегося в новгородском духовенстве. Относительно этого патриарх Иоаким писал Корнилию, чтобы он «с великим подтверждением запретил священническому и монашескому чину ходить на кружечный сбор для хмельного пития, чтобы велел выбрать десяцких над священническим и монашеским чином надсматривать накрепко, чтоб отнюдь на кружечный двор не ходили и от упойства на кружечном дворе безчинно не валялись, чтоб от того священническому и монашескому чину зазрения и уничижения не было; такоже и головам кабацким, призвав их к себе, заказал с подтверждением, чтоб они священному чину явно и тайно хмельного пития не продавали и на кружечный двор их не пускали».

Вот указ митрополита Корнилия, свидетельствующий о глубоко укоренившемся в Новгороде пьянстве в среде белого и черного духовенства, для удержания которого от такого порока потребны были меры крутые, даже полицейские. «199 г. [1691] декабря в 10 день великий господин преосвященный Корнилий митрополит В. Новгорода и В. Лук, – говорится в указе, – указал своего архиерейскаго розряду подьячим и недельщиком, в В. Новегороде, на кружечных дворах священников, и дьяконов, и иеромонахов, и монахов, и стариц, имая приводить в митрополичь розряд; такожде и которые из тех чинов явятся в рядах и по улицам пьяни, и тех имая по томуж приводите в митрополичь же розряд; а от того себе скупов и поминок не имать и их не отпускать. А буде чьею поноровкою священницы и дьяконы, и иеромонахи, и монахи с кружечных дворов или пьяни из рядов или с улиц не взяты и в приказ не приведены будут, и на тех подьячих и недельщиках доправлена будет пеня, чтоб, на то смотря, иным не повадно потакать и отпущать было; и на приводных людех имать пеня по указу».

Вообще, судя по отзывам современников и по грамотам царским и патриаршим, митрополит Корнилий был пастырь кроткий, смиренномудрый, нестяжательный, ревнитель благочестия и добре правящий словесное стадо.

20 лет и 7 месяцев правил новгородскою паствою митрополит Корнилий. Чувствуя изнеможение сил и удрученный старостию, Корнилий в 1695 г. 3-го марта оставил святительскую кафедру и переселился в излюбленную им Зеленецкую пустыню, чтобы там, в уединении и безмолвии, провести остаток дней своих. Здесь, близ гробницы угодника, он приготовил себе место вечного покоя, на котором и погребен был после кончины, которая последовала в 1698 г. марта 5 дня. Погребение его совершено митрополитом Иовом 27 марта. Доныне (1897 г.) в Троицкой монастырской церкви, в особенном ковчеге, хранятся в память его архиерейская мантия с источниками, белый клобук и лестовка (четки), черная шелковая вязаная, как дорогие памятники незабвенного для обители святителя.


Свято-Троицкий Зеленецкий монастырь. Гравюра XIX века.