301

Протоиерей Михаил Елагин
(1927 - 1997 гг.)
служение в Новгородской епархии 1967-1991 гг.


протоиерей Михаил Елагин(+1996), диакон Феодор Войтко(+1973), протоиерей Анатолий Малинин(+2003)


Протоиерей Михаил венчает Дмитрия ( настоятель в Малой Вишере) и Веру (Голубеву) Шкодник

С 1967 по 1991 года о.Михаил находился в Новгородской епархии на должности епархиального секретаря. .
Он постоянно занимался хозяйственными делами на приходе. За эти годы о.Михаил Елагин блестящей образованностью (сохранились его апологетические труды) и ярким даром слова стяжал уважение и признание у церковного народа. Его проповеди «...приезжали слушать в Новгород с разных уголков епархии».
Его усердием был устроен прекрасный Праздник 1000 - летия Крещения Руси, а также пристроен придел святителя Николая к храму св. ап. Филиппа.
Митрополитом Никодимом (Ротовым ) о.Михаил был награжден митрой, которую подарил ему сам владыка.
Умер митрофорный протоиерей Михаил Елагин в 1997 году в Пскове.
На одном из древних псковских кладбищ и покоится его прах.

 (Фарафонов А.)

В 1944 году закончил Виленские Богословские курсы.
- Примечательна судьба еще одного выпускника Курсов — Михаила Елагина, родившегося в деревне Бела Псковского района. После освобождения Вильно частями Красной армии Михаил оказался на фронте и вскоре получил тяжелейшее ранение.
Еще находясь в госпитале, он был арестован и осужден на 10 лет. Вернувшись из лагеря, Елагин был рукоположен епископом Псковским Иоанном в пресвитеры и служил в Пскове.

Отчеты уполномоченного по делам религии Псковского облисполкома:

«Молодой священник Казанской церкви г. Пскова М. М. Елагин, — говорится в отчете уполномоченного за 1955 г., — сгруппировал вокруг себя «базарных кликуш», возглавляющихся «слепым» Гришей Геровым, который является чтецом и певчим Казанской церкви. Священник Елагин всегда в гуще людей, постоянно посещает «святые места». Хорошо знает церковное богослужение, ездит служить на место бывшего Крыпецкого монастыря, «нашли могилу» святого Корнилия, на Мироносицком кладбище соорудили могилу «Василия Блаженного». Священник М. Елагин, используя патриотические чувства псковичей, служит на могилах бывших партизан, выдает себя за знатока Псковского края…».

(Ефимов Алексей.
Любовь и верность Михаила Елагина // Вече. Псков. 17 января 1997 г.)

Преставился митрофорный протоиерей Михаил Елагин в 1997 году в Пскове. Погребён на одном из древних псковских кладбищ. (Фарафонов А. Любовь и верность Михаила Елагина // Вече. Псков. 17.1 1997г.)

 Протоиерей Михаил Елагин), архимандрит.Клавдиан (Моденов), митрополит.Никодим (Ротов), протоиерей. Анатолий Малинин


Храм ап Филиппа.

Протоиерей Иосиф, игумен Феоктист, архимандрит Хризостом, архимандрит Гурий, митрополит Никодим, сзади протодиакон Андрей, протоиерей Михаил, протоиерей Анатолий, сзади диакон Феодор. 1972 год.

Старая Русса протоиерей Михаил, архимандрит Клавдиан, митрополит Никодим(Ротов), архимандрит Хризостом

               

Митрополит Никодим, слева архимандрит Иероним. 1977год, апрель Храм ап Филиппа 

Архимандрит Агафангел, протоиерей Михаил Елагин, за ним иеромонах Маркел

 

Новгород. Кремль
митрополит Никодим (Ротов),протоиерей Михаил Елагин, архимандрит Лев (Церпицкий), протоиерей Михаил (Середа)



Иерей Степан Потюк, продиакон Федор, архимндрит Ефрем, протоиерей Анатолий, диакон Виктор Петернёв, ,протоиерей Михаил. 

 

протоиерей Михаил продиакон Федор, протоиерей Анатолий

Диакон Михаил Зимогоров, архимандрит Клавдиан, протоиерей Михаил, игумен Феоктист

Митрополит Антоний( Мельников), протоиерей Михаил Елагин, протоиерей Анатолий Малинин, протоиерей Михаил Пузанов, протоиерей Евгений Федоров, игумен Феоктист (Варушкин), архимандрит Иларион (Приходько), архимандрит Ефрем (Барбинягра).  9 мая

                         

митрополит Новгородский и Ленинградский Антоний (Мельников),          
протоиерей Михаил Пузанов,
архимандрит Иларион (Приходько)
      митрополит Антоний,                                                       
      протоиерей Михаил,
      протоиерей Анатолий,
      протоиерей Михаил,
      протоиерей Евгений Федоров,
      протоиерей Михаил Середа


сидят: регенты хора: Иван Константинович и Иван Григорьевич Порфиридов, митрополит Антоний протоиерей Михаил Елагин, Валерий Коробченкос певчими храма св. ап Филиппа


Gраздник славянской письменности в праздник св. Кирилла и Мефодия в Великом Новгороде 24 мая 1987 г.
Регент хора из Александро-Невской лавры диакон Павел Герасимов, протоиерей Владимир Сорокин преподаватель СПДА, протоиерей Михаил Елагин, митрополит Волоколамский Питирим

Праздник славянской письменности в праздник св. Кирилла и Мефодия в Великом Новгороде 24 мая 1987 г.

Митрополит Алексей (Ридигер) протоиерей Михаил

Архимандрит Клавдиан, протоиерей Анатолий, протоиерей Михаил

 


Протоиерей Михаил, игумен Феоктист, епископ Новгородский и Староруский ЛЕВ

 


протоиерей Михаил Елагин и делегация из Америки


Протиерей Михаил Елагин и его супруга Галина Максимовна

 

 

Псковские хроники № 13 (32) 2001

06 декабря 2012 

Благодаря письмам и воспоминаниям воспитанников курсов, можно составить некоторую картину жизни — быта, трудовых учебных будней семинаристов с тем списком учебного плана, что был составлен в 1941 году при подготовке к открытию Богословского института в Риге.

По свидетельству одного и ныне здравствующего воспитанника Богословских курсов в Вильно, немецкий язык в этой духовной школе не изучался. Возможно, некоторые предметы, не относящиеся к основным кафедрам — Священного писания, Церковной истории и богословия, были также опущены. Источник: устное. Сама духовная школа находилась в Вильно в Свято-Духовом монастыре. Там же располагался интернат, в котором жили учащиеся, ибо практически все они приехали на курсы из отдаленных мест. Предметы, изучавшиеся на Богословских курсах, в основном совпадали свидетельство протоиерея Евгения Ефимова, записанное автором 16.12.2003г. в Военно-Медицинской Академии г.Санкт-Петербурга.)
аспорядок жизни и обучения семинаристов был довольно строгим и подчинен основной цели — за короткий срок (2 года) изучить семинарский курс и пополнить ряды пастырей и миссионеров в Псковской Миссии и Прибалтийском Экзархате. Пределы монастыря семинаристы без особого разрешения покидать не могли. «Увольнения» для прогулки по городу допускались только в воскресные дни после литургии.
Обычный учебный день начинался с подъема в 7 часов утра. После умывания шли на общую утреннюю молитву в храм. В конце молитвы ректор о. Василий Виноградов читал Апостол и Евангелие и сам проповедовал на тему прочитанных отрывков.
По воспоминаниям протоиерея Серафима Шенрока, именно ежедневные проповеди отца ректора стали главным и определяющим в духовном формировании будущих священников. О себе самом о.Серафим говорил так: «Если у меня и есть что-нибудь хорошего, то это благодаря вот этим беседам, рассказам после чтения Евангелия и после утренней молитвы». (Устное свидетельство протоиерея Серафима Шенрока, данное автору 05.11.2000г. в Благовещенском храме города Риги.)
Из храма воспитанники отправлялись на занятия. В 2 часа дня начинался обед, а с 3 до 5 часов отводилось свободное время. Затем вновь продолжались лекции и семинары. Вечер так же заканчивался общей молитвой в храме. (ГАПО. Ф.1633. Оп.1. Д.14. Л.4, 8.)
Ректор курсов протоиерей Василий Виноградов и инспектор о. Михаил Кузменко, помимо лекций, порой проводили с семинаристами беседы и во внеурочное время. Такое общение имело не столько образовательное, сколько воспитательное значение. По словам о. Михаила, за полтора года действия Богословских курсов из «разношерстной» советской молодежи удалось подготовить достойных кандидатов на священнические должности и миссионерские труды. (Архив УФСБ РФ по Псковской области. Д.АА 10676. Т.2. Л.392 об.)
По воспоминаниям учащихся, жизнь их, естественно, не была лишена трудностей, но все же для военного времени условия для них были созданы вполне неплохие. Все воспитанники курсов обеспечивались хлебными карточками и жильем (в интернате). Семинаристы, не имеющие средств (таких было большинство), жили, питались и учились совершенно бесплатно. (ГАПО. Ф.1633. Оп.1. Д.3. Л.18.)
Как уже было сказано выше, Богословские курсы содержались на средства, отчисляемые Псковской Миссией, при весомой поддержке Латвийской и Литовской епархий. Митрополит Сергий издал по этому поводу специальный указ за №140-8 от 10.11.1942 года, в котором предлагалось к исполнению следую-щее: «Подтверждаю данное мною б. Экзаршему и Епархиальному Управлению устное распоряжение и основываясь на постановлении архиерейского совещания от 4 ноября с.г., о ежемесячном взносе из средств латвийской епархии на содержание богословских курсов в Вильно РМ.1000, — предписываю внести в мою личную канцелярию для указанной цели, за сентябрь и октябрь месяцы 1942 года, РМ.2000, — и впредь вносить ежемесячно по РМ.1000.
Патриарший Экзарх митрополит Сергий». (ЛГИА. Ф.7469. Оп1. Д.22. Л.13.)
По решению, принятому на совещании благочинных Латвийской епархии от 11 ноября 1942 года, предлагалось «произвести по церквам тарелочный сбор на нужды Виленских Богословских курсов и собранные суммы препроводить о. Благочинному для дальнейшей передачи по принадлежности». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.395. Л.11.)
Благодаря сборам по приходам Псковской Православной Миссии, «...ежемесячно на содержание курсов поступало 15.000 рублей, а с ноября 1943 года и все подведомственное Миссии духовенство, по предложению начальника Миссии о. К. Зайца, ежемесячно вносило на содержание курсов — священники по 500 рублей, а псаломщики по 300 рублей». (Архив УФСБ РФ по Псковской области. Д.АА 10676. Т.2. Л.393.)
Ежемесячная смета расходов на содержание курсов, подсчитанная ректором 29.03.1943 года, составила 7.095 марок. В этот расчет входили следующие расходные статьи: расходы на питание — за-втраки и ужины учащихся (они проходили в монастырской трапезной), расход на обед в общественной столовой, расход на индивидуальную покупку по карточкам, расход на стирку белья, расход на умывание и на бани с мылом, расход на электричество, расход на топливо на 8 печей (с кухней), расход на письменные принадлежности, расход на жалование обслуги (стряпуха, уборщица, машинистка), расход на оплату административного персонала, расход на преподаватель-ский персонал. Благодаря последней статье расхода, около 390 марок ежемесячно, можно установить и общее число занятий — от 110 до 130 уроков в месяц. Оплата за один урок колебалась от 3 до 5 марок. (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.31.)
Судя по переписке руководства курсов с канцелярией Экзархата и Управлением Псковской Миссии, материальное положение Виленской духовной школы было весьма сложным. Это естественно сказывалось на бытовых условиях жизни курсантов. По воспоминаниям бывших учащихся Богословских курсов, питание было весьма скудное — «...жили по сути дела впроголодь. Но, правда, голода особенно не ощущали и по поводу питания никакого воз-мущения не было».
Благодаря заботам отца инспектора и лично митрополита Сергия, на великие христианские праздники воспитанникам выдавалось сливочное масло (10—15 кг делили поровну на всех) и сахар (по 300 грамм), на обед небольшой кусочек мяса, таким образом, особо выделяя праздничные дни.
(Устное свидетельство протоиерея Серафима Шенрока, данное автору 05.11.2000г. в Благовещенском храме города Риги.)
В рапорте за №531—7 от 19 мая 1943 года, составленном начальником канцелярии Прибалтийского Экзархата И.Д.Гриммом на имя епископа Рижского Иоанна (Гарклавса), описаны также трудности, с которыми приходилось сталкиваться учащимся и администрации.
Рапорт был написан по результатам инспекторской поездки Экзарха Сергия и профессора Гримма в Вильно. Гримм пишет, что «...воспитание и образование студентов богословских курсов (их сейчас 33 человека) идет вполне успешно, но устроенный в монастыре интернат, в котором почти все они живут, заставляет желать многого. Кормят их хорошо, они здоровы, настроение у них бодрое, приподнятое, во всем наблюдается порядок и чистота, отопление также налажено, но в интернате очень тесно, — как говорится повернуться негде, — и, к сожалению, не хватает многих необходимых вещей. В интернате нет постельного белья, одеял, подушек, не хватает даже сенников, так что некоторые студенты спят на голых досках. Эти недочеты, несмотря на все старания, доныне не удалось устранить. Каждый имеет только те вещи, которые сам привез. Студенты из Прибалтики имели возможность взять с собой все нужное, но студенты из освобожденных русских областей, — а они составляют значительное большинство, — лишь в редких случаях имели при себе потребные вещи. У многих, кто приехал из этих областей, нет одеял и подушек, их белье и одежда, за небольшими исключениями, в самом плачевном состоянии».
Профессор Гримм обращается в конце рапорта с просьбой к Владыке Иоанну: «Деньгами тут помочь нельзя, потому что вещей этих нет в продаже. Но может быть найдутся добрые люди, которые пожелают помочь нашим студентам и поспособствовать оборудованию интерната необходимыми предметами».
Далее начальник Экзаршей канцелярии отмечает другую, не менее острую проблему, которая могла сказаться на качестве образования студентов: «На курсах отмечается большая нужда в учебных и иных книгах богословского содержания. Может быть, у кого-нибудь найдутся лишние издания, которые он захотел бы пожертвовать в библиотеку курсов». Закончил Гримм свое письмо следующим прошением: «Не найдете ли Вы, Ваше Преосвященство, возможным, в той или иной форме довести об этих нуждах нашей школы до сведения верующих и тем поспо-собствовать улучшению быта ее студентов». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.28.)
Просьба руководства экзаршей канцелярии была воспринята — 7 июня 1943 года всем благочинным Латвийской епархии был разослан циркуляр за подписью члена Епархиального Управления в Риге протоиерея Николая Македонского. В документе предлагалось отцам благочинным оповестить по приходам своего благочиния о затруднениях бытового характера, возникших на Богословских курсах: недостаток одеял, подушек, постельного белья, одежды, главным образом у слушателей, «прибывших из освобожденных русских областей», с тем, чтобы при поддержке добровольных жертвователей собрать необходимые упомянутые вещи. Также предлагалось объявить о сборе учебников и книг богословского содержания: «Кроме того, на Виленских курсах сильно недостает служебников, по которым слушателям преподаются все богослужение. Было бы весьма желательно, если приходы Вашего благочиния могли уделить имеющиеся у них свободные и лишние служебники, которые курсы примут с большой радостью и благодарностью». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.25.)
Накануне второго набора учащихся на Богословские курсы ректор о.Василий Виноградов обратился к Экзарху Сергию с докладом от 13 августа 1943 года за №220 об испытываемых курсами проблемах, связанных с обеспеченностью учебной, богослужебной литературой: «Для старшего курса в осеннем (и для них последнем) семестре необходимо получить во что бы то ни стало сколько-нибудь достаточное количество служебников, требников, иерейских молитвословов, полных славянских Новых Заветов (или в крайнем случае только Евангелий). Всех этих книг, а особенно служебников и требников и иерейских молитвословов, конечно, желательно по числу учащихся старшего (оканчивающего) курса, то есть по 30 экземпляров, так как желательно, чтобы не только каждый и в каждый момент во время прохождения курсов имел под руками свой экземпляр каждой из этих книг (особенно двух первых — служебника и требника), но и чтобы каждый получил этот экземпляр при выходе из Пастырской школы. В крайнем случае, для учебных целей можно ограничиться таким количеством: служебников 15, требников 16, молитвословов иерейских 6, славянских (или лучше славяно-русских) Новых Заветов 15 экземпляров. Нужно также иметь хотя бы десятка полтора кратких учебников славянского языка, которых у нас сейчас только 2, но без которых преподавание славянского языка не может дать сколько-нибудь удовлетворительных результатов.
Для вновь поступающих необходимо получить дополнительно к имеющемуся уже у нас наличию 25 (в крайнем случае 15) часословов, 20 учебных октоихов (в крайнем случае 10), 30 экземпляров Русской Библии. Для обучения проповедничеству крайне необходимо отыскать где-нибудь сборник проповедей прот. Родиона Путятина, а также хорошо бы сборник проповедей Нордова. Это самые необходимые классические образцы для усвоения метода чисто пастырской проповеди в условиях нашего краткого учебного курса». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.12.)
Канцелярия Экзархата в свою очередь обратилась (10 сентября 1943 года) к епископу Рижскому Иоанну (Гарклавсу): «По распоряжению Высокопреосвященнейшего Экзарха прошу оказать возможное содействие к снабжению курсов вышеозначенными книгами, которые может быть найдутся в некотором количестве в Вашей Епархии». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.12.)
Летние каникулы для воспитанников Богословских курсов не предусматривались, ведь обучение было начато только в декабре 1942 года, а дефицит времени не позволял прерывать учебный процесс, поэтому 24 мая 1943 года «начался второй семестр для слушателей, выдержавших испытание за 1 курс». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.26.)
Обучение воспитанников Богословских курсов в течение семестра должно было быть закреплено на практике
По распоряжению Экзарха митрополита Сергия (Воскресенского) слушатели курсов с 1 августа по 1 сентября 1943 года должны были проходить богослужебную практику на приходах. Для этой цели выбирались приходы «...по возможности с ежедневным богослужением или многочисленными требами, дабы прикомандированные курсанты действительно прошли практически под руководством священника церковно-богослужебный порядок». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.25.) Как правило, слушатели курсов на практику направлялись в те епархии, откуда они прибыли на обучение. Например, Серафим Шенрок свою богослужебную практику проходил в Псковском Свято-Троицком кафедральном соборе, поскольку в Вильно приехал из Пскова, где его отец — протоиерей Николай Шенрок занимал должность заместителя начальника Управления Миссии. Епархиальному Совету Латвийской Православной Церкви было поручено «...озаботиться своевременным возвращением практиканта на курсы, снабдив его отзывом местного священника об успехах в исполнении обязанностей псаломщика». (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.26.)
Первый выпуск воспитанников Богословских курсов поначалу намечался на 31 декабря 1943 года. Затем осенью 1943 года это было перенесено на январь 1944 года. (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.26.)
Накануне праздника Рождества Христова 1944 года в Ригу прибыл ректор Виленских Богословских Курсов протопресвитер о. Василий Виноградов. Он был вызван митрополитом Сергием (Воскресенским) на совещание по поводу предстоящего выпуска кандидатов в священство. Тогда же был определен новый срок выпуска — 1 февраля 1944 года. (Русский Вестник. Рига. 6 января 1944 г. №3.)
Однако реально выпускные экзамены на курсах начались только в апреле 1944 года. (Русский Вестник. Рига. 1 апреля 1944 г. №39(63).)
Некоторые семинаристы были рукоположены в диаконы и священники еще до окончания обучения, при этом они продолжали оставаться слушателями Богословских курсов: Александр Иванов, Сергий Каргай, Иоанн Матвеев. Например, о.Владимир Володин был посвящен в Вильно в сан священника 4 ноября 1943 года архиепископом Ковенским Даниилом (Юзьвюком). (Голиков Андрей, священник. Указ. соч. С.204.) Кроме него, к началу мая 1944 года еще часть воспитанников были рукоположены в священники и диаконы: священник Иоанн Кондратов, священник Александр Исаев, диакон Владимир Дятковский, диакон Владимир Меркульев, диакон Павел Веселов-Суднов, священник Николай Красногородский, свя-щенник Владимир Парфенович. (ЛГИА. Ф.7469. Оп.1. Д.197. Л.8.) Многие из тех, кто окончил Богословские курсы, служили в православных церквах Латвии в качестве псаломщиков. (Русский Вестник. Рига. 4.05.1944 г. №52(76).) Те из выпускников, кто прибыл в Вильно из русских областей, после получения аттестатов вернуться на Родину уже не могли.
С начала февраля 1944 года немцы объявили всеобщую эвакуацию гражданского населения в Пскове, в том числе и Православной Миссии, для которой подготавливались священники и миссионеры на Богословских курсах в Вильно.
Торжественное вручение аттестатов выпускникам Богословских Курсов состоялось 25 апреля 1944 года.
Через день Владыка Сергий принял в своих покоях и «обласкал окончивших к этому времени курсы православной виленской духовной семинарии 27 воспитанников». Торжественный вечер в честь первого (и увы последнего) выпуска Богословских курсов завершился проповедью митрополита Сергия, в которой он призвал выпускников «...гореть всегда духом и не жалеть своих сил в деле служения Церкви Христовой». (Янсон Иоанн, протоиерей. Памяти Экзарха митрополита Сергия // Православный Христианин. 1944. №5(22). С.103.)
Нужно сказать, что Экзарх Сергий явился исключительной личностью в деле организации и дальнейшего существования Богословских курсов. Так писал один из близко знавших владыку Сергия священников: «В трудное военное время без пособия со стороны правительства сделать учебный выпуск новых священнослужителей — мог только один» Экзарх Сергий, «со своей энергией и умом». (Янсон Иоанн, протоиерей. Памяти Экзарха митрополита Сергия // Православный Христианин. 1944. №5(22). С.103.) Помимо способностей дипломатического и организационного характера, митрополит Сергий лично проявлял отеческую заботу по отношению к учащимся. Во время архиерейских богослужений, совершавшихся Экзархом в Свято-Духовом монастыре, большинство воспитанников курсов прислуживали в алтаре в качестве иподиаконов и псаломщиков. Кроме богослужений, митрополит часто посещал духовную школу, беседовал с семинаристами, присутствовал и принимал участие в проверке знаний учеников на испытаниях (экзаменах). Митрополит Сергий постоянно был в курсе трудностей, испытываемых администрацией и лично семинаристами, изыскивал пути решения проблем, облегчения бытовых и учебных условий. В общении с учениками курсов, Сергий был доступен, прост, внимателен и ко всему этому не без доли юмора.
Свою последнюю в жизни литургию Экзарх Сергий совершил 27 апреля в Виленском Свято-Духовом монастыре в сослужении множества духовенства, в том числе питомцев Богословских курсов. (Янсон Иоанн, протоиерей. Памяти Экзарха митрополита Сергия // Православный Христианин. 1944. №5(22). С.103.)


По-разному сложились судьбы воспитанников Виленских Богословских курсов. Член Псковской Православной Миссии, учитель церковной школы, действовавшей в Пскове в 1941—1942 гг., Василий Миротворский был зачислен на курсы в декабре 1942 года. Весной 1944 года, незадолго до конца учебного года и получения аттестатов, он погиб во время бомбардировки города Вильно советской авиацией. Другой член Миссии, не раз упоминавшийся на страницах исследования, Георгий Радецкий осенью 1943 года был принят слушателем в духовную школу в Вильно на второй курс. Через год, уже в освобожденной от немецких войск Латвии, Радецкий был арестован сотрудниками СМЕРШа и более чем на 10 лет оказался в лагере как контрреволюционер и изменник советской Родины.

Примечательна судьба еще одного выпускника Курсов — Михаила Елагина, родившегося в деревне Бела Псковского района. После освобождения Вильно частями Красной армии Михаил оказался на фронте и вскоре получил тяжелейшее ранение. Еще находясь в госпитале, он был арестован, и осужден на 10 лет. Вернувшись из лагеря, Елагин был рукоположен епископом Псковским Иоанном в пресвитеры и служил в Пскове. С 1967 по 1991 года о.Михаил находился в Новгородской епархии на должности епархиального секретаря. За эти годы о.Михаил Елагин блестящей образованностью (сохранились его апологетические труды) и ярким даром слова стяжал уважение и признание у церковного народа. Его проповеди «...приезжали слушать в Новгород с разных уголков епархии». После смерти митрополита Никодима (Ротова) о.Михаил был награжден митрой покойного владыки. Умер митрофорный протоиерей Михаил Елагин в 1997 году в Пскове. На одном из древних псковских кладбищ и покоится его прах. (Фарафонов А. Любовь и верность Михаила Елагина // Вече. Псков. 17 января 1997 г.)
Псковские хроники № 13 (32) 2001
06 декабря 2012 


Материал собирала и работу составила м. Галина Слукина

 

Скачать в формате PDF