Спиридон, архиепископ Новгородский

Архиепископ
Спиридон
на кафедре с 1229 по 1249 гг.
† 1249 г.


Спиридон был избран на кафедру Софийскую еще при жизни блаженного Антония, который в это время тяжко болел и лишился употребления языка, так что для управления делами церковными приставлены были к нему два гражданские чиновника.

В 1229 г., когда дети Ярослава от смуты народной бежали к своему отцу, на княжение в Новгород был приглашен Михаил, князь Черниговский. Первой заботой прибывшего князя было избрание нового владыки. Видя, что Антоний по своей болезни не способен управлять делами обширной области, Михаил сказал новгородцам: «Вот нет у вас владыки, а без владыки быть такому граду, как Новгород, невозможно». На Антония же положил Бог руку свою; и князь предложил им поискать мужа достойного занять святительскую кафедру «в попех ли, в игуменех ли, в чернецех». Вольный народ, привыкший распоряжаться князьями и владыками и думавший, что власть духовная, как и мирская, происходит от народа, разделился по этому случаю на партии. Одни говорили князю, что есть чернец дьякон у Святого Георгия, именем Спиридон – муж достойный этой степени, другие предлагали Иосифа, епископа Владимирского, а некоторым хотелось избрать какого-то грека. На это им князь ответил: «А кого даст митрополит, тот нам и отец». По старому обычаю, прибегли к жеребью, чтобы воля Божия решила, кому быть архипастырем: положили на престол Святой Софии три жеребья, написав на них имена, и «послали из гридницы владычней княжича Ростислава». Вынулся жеребей Спиридона, которого, как замечает летописец, и изволил Бог избрать Себе служителем и пастырем словесных овец Новгорода и всей его области. Тотчас же послали за ним в монастырь и посадили во владычнем дворе. Таким образом, диакон Спиридон сделался главою Новгородского духовенства и попечителем республики, ибо архиепископ, как уже было замечено и ранее, имел важное участие в делах ее. В том же году 17 декабря Спиридон отправился в Киев для хиротонии; и в следующем 1230 г. в неделю сыропустную митрополитом Кириллом поставлен был во священника, «а на сбор чистой недели» хиротонисан во архиепископа, и 19 мая – «на сбор 318 отцов возвратился в Новгород».

Начало святительского служения Спиридона ознаменовалось ужаснейшим бедствием, о котором упомянуто выше. Предтечею его было землетрясение 3 мая, общее по всей России и еще сильнейшее в южной ее части, так что каменные церкви расседались. Через десять дней необыкновенное затмение солнца и разноцветные облака на небе также устрашали народ, который ждал конца своего, стенал на улицах, и все прощались друг с другом. Михаил Черниговский, чтобы ободрить новгородцев, подобно другим, изумленным сими явлениями, приезжал в Новгород на несколько дней, где архиепископ Спиридон, по его желанию, совершил обряд торжественных постриг над юным сыном его Ростиславом.

Вслед за тем возник в Новгороде мятеж, виновником которого был посадник Водовик, человек свирепого нрава, мстительный и злобный. Народ волновался, на вечах шумели, на улицах дрались, жгли домы, грабили. «Небо, – говорит летописец, – оскорбленное сими беззакониями, от коих ангелы с печалью закрывают свои лица крылами, наказало мое отечество». Жестокий мороз 14 сентября побил все озими, цена на хлеб сделалась неслыханная. Хотя жители славились богатством, но необычайная дороговизна истощила все средства пропитания для города. Открылся голод, болезни и мор. Добрый архиепископ Спиридон, как истинный друг отечества, не имея способов прекратить зло, старался, по крайней мере, уменьшить действие оного. Трупы лежали на улицах: он по­строил скудельницу, или убогий дом, и выбрал человеколюбивого мужа, именем Станила, для скорого погребения мертвых, чтобы тление их не заражало воздух. Станил с утра до вечера вывозил трупы и в короткое время схоронил их 3030.

Между тем голод и мор свирепствовали. Бедняки ели мох, желуди, сосну, ильмовый лист, кору липовую, собак, кошек и самые трупы человеческие; некоторые убивали людей, чтобы питаться их мясом, другие в отчаянии зажигали домы граждан зажиточных, имевших хлеб в житницах, и грабили оныя. Скоро две новые скудельницы наполнились мертвыми, которых было сочтено до 42000. Весною следующего (1232) года новгородцы испытали еще новое бедствие: весь богатый конец Славянский обратился в пепел; спасаясь от пламени, многие жители утонули в Волхове. Самая река не могла служить преградою для огня. Новгород уже кончался, по словам летописи; и только великодушная дружба иноземных купцов отвратила сию погибель. Архиепископ Спиридон в это злосчастное время для Новгорода принимал, как сказано выше, самое живое участие и деятельные меры к облегчению участи несчастных граждан.

О последующей за тем деятельности и трудах владыки Спиридона в летописях говорится весьма мало и как бы мимоходом упоминается его имя при описании политических событий тогдашнего тяжелого времени для Новгорода.

В 1234 г. Ярослав, вторично призванный в Новгород на место Михаила Черниговского, прибыл сюда со всем своим семейством. Старший сын его Феодор приходил в это время в совершенные лета. Ярослав, приготовляя ему в наследие престол Новгородский, посылал его в поход на мордву, после которого хотел сочетать его браком. Уже назначен был и день брачного пира, но к величайшему прискорбию безвременная смерть внезапно похитила Феодора. Это был тот самый день, в который назначено было совершение брачного торжества. «И еще млад, и кто не пожалеет его», – говорит летописец, описывая сетование всего Новгорода. «Свадьба пристроена, меды изварены, невеста приведена, князи позваны, и бысть вместо веселья плачь и сетование за грехи наши. Но, Господи, слава Тебе, Царю Небесный, извольшу Ти тако, но покой его со всеми праведными». Владыка Спиридон был очевидцем этой тяжкой семейной скорби великого князя Ярослава и вместе с новгородцами оплакивал кончину юного князя Феодора, погребая его в обители Святого Георгия.

Ровно через 10 лет после сего, именно в 1244 г., скончалась и благочестивая мать Феодора, княгиня Феодосия, находившаяся в Новгороде с юными сыновьями, постригшись перед кончиною в инокини с именем Ефросиньи. Владыка Спиридон похоронил ее также в Юрьеве (в Георгиевском) монастыре подле сына ее Феодора, с которым она не хотела разлучиться и после смерти, как не расставалась с ним при жизни.

В это время татары уже громили Русскую землю: Яро­славль, Киев, Владимир и другие города были обращены в груды пепла и развалин и представляли пустыни, упоенные кровию убитых. Новгород со своим князем и владыкою тоже ждал участи городов, взятых на щит и опустошенных. Передовые отряды полчищ Батыевых были уже за Торжком, но, дойдя до Игнача креста (ныне на этом месте построен город Крестцы), татары внезапно удалились, и Новгород каким-то особенным чудом остался цел и невредим, благословляя небесную милость и благочестие князя и владыки. Так описывает летописец это событие: «Гнашася проклятии от Торжку Серегерским путем даже и до Игнача креста, а все людей секуще аки траву, за 100 верст до Новгорода не доидоша, Новгород же заступи милосердый Бог, и святый великий отец Кирилл архиепископ Александрийский, и святых правоверных архиепископ Новгородских молитва, и благоверных князей Русских, и преподобных черноризец и ерейскаго собора; и они безбожнии вспятишася у Игнача креста, прогнани святым Кириллом».

В эти дни общего бедствия России самостоятельно княжил в Новгороде Александр Ярославич. Владыка Спиридон ревностно содействовал герою Невскому в отражении враждебных соседей, которые часто беспокоили набегами области Новгородские, спасшиеся от татарского погрома. В 1240 г. сделали нападение на область Новгородскую шведы. Полководец их Биргер подошел уже к Ладоге, прислав князю Александру гордый вызов: «Защищайся, если можешь, а я на твоей земле». Горько было князю, что в готовности не было у него войска; но, твердо надеясь на Бога, он решился идти против шведов и с малою дружиною. Он поспешил в храм Святой Софии, где ожидал его архиепископ Спиридон со всем освященным собором. Здесь, из глубины сокрушенного сердца проливши с народом теплую молитву к Господу сил, да не предаст достояния своего в руки нечестивых, Александр был напутствован благословением и подкреплен молитвами владыки идти на дело ратное с малым ополчением. Обе рати сошлись на берегах Невы 15 июля, и страшная закипела сеча с утра до вечера. Но молитва веры одолела вражию силу: неприятели были разбиты на всех пунктах, три корабля наметали трупов и ночью поспешили удалиться; со стороны же Александра пали немногие. Чудно и то событие, что на противоположном берегу реки Ижоры, где не стояло полков русских, обретено было множество трупов шведских. С торжеством возвратился Александр и его храбрая дружина в Новгород и торжественно был встречен в Софийском храме. С тех пор славное прозвание Невского навсегда слилось с именем святого витязя.

Какая же была награда святому князю за его подвиг спасения отчизны? По обычаю, крамола Новгородская. Летопись не объясняет причины восстания буйных новгородцев против своего святого князя. Известно только, что князь христианин, чувствуя свою правоту и то, что новгородцы скоро познают свою неправду, мирно удалился с матерью, супругою и всем своим двором из мятежного города, который вскоре потом понес достойное наказание. Как только услышали немцы и литва об удалении князя Александра в Суздальскую землю, поднялись против Пскова и уже овладели Изборском, в то же время рыцари Ливонские начали опустошать земли Новгорода.

Опомнились новгородцы, хотя и поздно. Будучи расхищаемы врагами, они отправили владыку во Владимир с посольством от Новгорода просить Ярослава, чтобы опять отпустил к Святой Софии своего сына – Невского; но на сей раз Яро­слав не исполнил их желание и позволил идти младшему сыну Андрею. Видя беду неминучую, новгородцы смирились: вторично подвигли владыку Спиридона идти с избранными мужами молить державного сжалиться над сиротством своей отчины и возвратить им крепкого во бранях, которого одного имени трепетали враги. Смиловался Ярослав, склонившись на мольбу святителя: святой Александр опять явился у Святой Софии, забыв вину Новгорода. С прибытием его все изменилось: блистательные победы его над немцами, беспокойною литвою и мятежными Ливонскими рыцарями надолго умиротворили земли Новгорода и Пскова.

Двадцать лет Спиридон мирно управлял паствою среди блистательных побед Александра Невского и брата его Яро­слава; в дела шумного веча, как видно, не вмешивался, старался ладить с приходившими в Новгород татарами и умел этим доставить целой стране тишину и безопасность.

Летописец замечает, что в его время скончался преподобный Варлаам Хутынский, и стали россияне платить дань татарам.

Архиепископ Спиридон скончался в 1249 г., погребен близ Антония.