Какую идею подразумевали создатели столь насыщенного святынями пространства города? Да и вообще, существовал ли какой-то письменный проект такого обустройства?
Много вопросов вызывает топография Великого Новгорода, которая складывалась в древности. Какую идею подразумевали создатели столь насыщенного святынями пространства города? Сейчас, ссылаясь на письменные свидетельства, об этом сказать трудно. Да и вообще, существовал ли какой-то письменный проект такого обустройства? Замысел, конечно, существовал, но сохранился он для нас воплощенным в церквях, храмах и монастырях. Уже после Крещения новгородцы начали по-новому видеть окружающий мир. В этом им, безусловно, помогали наши первые святители новгородские, особенно епископ Иоаким. Он обустроил деревянную церковь в честь своих небесных покровителей Иоакима и Анны, которые становились таким образом покровителями града. Новгородцы увидели духовную значимость пространства — особенность топологии своей земли, которая имела сходство с близкими сердцу святынями Святой земли. Особенно это относится к водной стихии. Ильмень-озеро и его берега начинают осмысляться в контексте Тивериадского озера, куда впадают многие реки, но из которого истекает только одна река Иордан — Волхов, подобно Иордану, устремляющего свои воды в чашу Мертвого моря, у новгородцев — Ладожское озеро, окруженное гиблыми болотами и в то время незаселенное.
Епископ Иоаким приступает к очищению земного пространства, свергая языческого идола Перуна на холме в Перыни и устраивая на этом месте церковь Рождества Богородицы. Для него это еще была и лично близкая Новозаветная тема, а именно рождество неплодными Иоакимом и Анной чада Марии, предназначенной для Боговоплощения. Хронологически это стало началом дела нашего Спасения. Рождество Богородицы открывало для нас возможность Боговоплощения. Для новгородцев, издавна искавших черты своей особой избранности, было важно, чтобы это соответствовало началу Евангельской хронологии.
Искать особенности новгородской топологии нужно на его водных магистралях. В отличие от современности, с ее разработанностью суши и обустройством дорог все главное движение древнего Новгорода проходило по рекам и озерам. Поэтому было очень важно освятить начало путей «из варяг в греки». Тем, кому посчастливилось проделать путь по Волхову и озерному Ильменскому пространству, станет понятным замысел древних строителей. Здесь становится принципиально важным в начале и в конце пути иметь важные спасительные символы — церкви, а особенно храмы во имя мучеников-воинов, как бы преграждающих воздействие дурных сил. Принципиально важно, что вслед за местом похвалы Богородицы возникает храм в честь великомученика и победоносца Георгия, который впоследствии становится некоей крепостью, преграждающей путь агрессии и духовной экспансии. Храм-крепость естественно эволюционирует в монастырь — духовный столп новгородской земли. Постепенно обустраивается и противоположный берег — Благовещенская церковь на Городище, при княжеской резиденции. Тема Благовещения, таким образом, здесь прописывается в хронологической последовательности. Движение плывущего по Волхову подобно движению по историческому евангельскому пространству. Въезд в город дает человеку еще и удивительные эстетические впечатления. Уже издалека, из вод Ильменя взгляд устремляется на архитектурные доминанты. Первоначальный замысел древних устроителей сейчас дополнился уже новыми поздними строениями. Удивительно красиво движение в пространстве высящейся колокольни, которая кажется как бы обходящей Юрьевский храм и увенчивающей в едином ансамбле всю композицию монастыря.
Приближаясь ко въезду в город и видя опоры недостроенного моста, кажется, что ты проходишь через врата между Юрьевым монастырем и Благовещенским храмом на Городище. Сейчас мы не знаем, предполагали ли созидатели Великого Новгорода устроить здесь некие Златые врата. В других древних городах такие Златые врата выстраивались в камне и подразумевали очищение каждого входящего и выходящего из них. Это было тем более важно, что по течению реки ожидалась встреча с главной святыней Великого Новгорода — встреча со Святой Софией новгородского Кремля. Сама новгородская Святая София рядом с главным приделом имеет малый — в честь того же праздника Рождества Богородицы, с примыкающим приделом праведных Иоакима и Анны. В храмовом пространстве как бы объединяются начало и конец всемирной духовной истории, увенчанной Успением Пресвятой Богородицы. В этом контексте святыня Софийского собора — икона «Знамение Пресвятой Богородицы» — имеет не случайно на обороте изображение тех же праведных Иоакима и Анны, в предстоянии перед Спасом. Присутствие этих святых на столь почитаемой иконе безусловно примечательно в контексте вышесказанного. По-видимому, новгородцы очень полюбили, а в последствии высоко чтили своего первого епископа — «отца крещального». Именно еп. Иоакимом была открыта дорога к духовному просвещению древнего, весьма своеобразного славянского рода. Им, по-видимому, была заложена идея каменной проповеди, которую воплощали новгородцы в течение многих лет. Как-то стало принято упрекать русско-славянский род в отсутствии ранних письменных богословских изысканий. Берестяные грамоты, однако, говорят о наличии широкой грамотности населения с древних времен. Эти грамоты были очень удобны в деле повседневного общения, но вряд ли годились для объемных толкований. Практичные новгородцы, наши предки открыли для себя иное поприще: они обратились к проповеди в камне. Ничего лучшего невозможно создать в условиях северного климата. Этому замыслу очень способствовали природные особенности новгородской земли. Обилие каменных плит на побережье Ильмень-озера, возможность их доставки к месту строительства по воде, наличие других строительных материалов, а именно: дерева, глины, плинфы, — все это создало благоприятные возможности для воплощения замысла. Кроме того, важным подспорьем были благоприятные экономические условия. Старорусские источники соли давали достаточный доход, да и сами жители Новгорода были умелыми и вполне обеспеченными людьми, знакомыми с различными ремеслами. В этом смысле, можно сказать об исключительности новгородской земли среди Древней Руси в осуществлении поставленной задачи — проповеди в камне, столь прочном и незыблемом материале.
Поражает широта замысла, по-видимому, связанного с идеями первого русского епископа, а также отзывчивость на него столь рассудительного, не склонного к риску, практичного народа. Он оказался способным на значительные затраты духовных и телесных сил, созидал на большом пространстве и в таком обилии церковные здания во имя многих православных святынь и святых. Вероятно, первый епископ сумел задеть сокровенные струны души жителей новгородской земли, от языческой древности привыкших высоко чтить своих предков. Христианское же почитание праведных Иоакима и Анны, как родителей Приснодевы Марии, — событие древней новозаветной истории, — легко увязывалось с почитанием родителей новгородцами. На этом фундаменте создавались церкви святых покровителей — родоначальников жителей всех концов города. Новгородцы высоко чтили разные способы, но и учения, видя в них особый дар Божий, что выражалось в почитании святых, покровительствующих тому или иному виду деятельности, ремеслу. Так, главный замысел новгородского святителя Иоакима, подобно дереву, обрастал новыми ответвлениями. Новгородцы также прониклись пророческими откровениями о будущем мира. Благородный страх Божий наполнял их сердца, а восхищение перед красотой богослужений делали их ревностными почитателями и участниками Богоспасаемой деятельности. Храмы высоко почитались, Богослужения поголовно посещались, Крестные ходы проводились, связывая пространство города в единую ткань христианской православной жизни. Крестные ходы обычно начинались от Святой Софии ночью, когда весь город от мала до велика собирался вокруг главного храма Новгорода, обильно освещенного свечами, наполненного дивными песнопениями. Благолепное шествие из одного конца города в другой, несомые впереди хоругви, святыни производило впечатление единой духовной симфонии. Недаром уроженец новгородской земли С. В. Рахманинов в своем композиторском творчестве оставил нам свидетельства о звучании этого духовного действа. Крестный ход выходил за пределы Кремля и по всему пространству встречался горожанами, забывшими о сне. Он двигался к праздничному храму, куда торжественно вносились святыни, воздвигаемые в алтаре, после чего начиналось священнодействие.
Обилие храмов, почитаемых населением всего города, позволяло проводить крестные ходы регулярно и часто. Это было неотъемлемой стороной жизни новгородцев. Они «едиными усты» славили Бога, единодушно свидетельствовали любовь к Нему. В этом слиянии стирались сословные границы, забывались взаимные обиды, прощались долги — мир и благодать носились в воздухе. Симфония неба и земли, симфония церкви, власти и народа воплощалась в реальную действительность. Удивительно то, что новгородцы сумели в таком духовном напряжении прожить столь длительный исторический период. Само слово «вече» мыслилось как исходящее от корня «вечность», где собранное население решало насущные вопросы в контексте вечности и, средствами соответствующими этой цели, по Евангелию. Конечно, как каждое, пусть и самая совершенное устроение, вече имело свои недостатки, ведь люди грешны. Мы здесь рассматриваем идейную сторону, определившую устойчивость общественного бытия Новгорода на протяжении многих десятилетий, когда основание вечное преображало и претворяло бытие временное. Само обилие церквей служило цели общего Спасения. Это помогало преодолевать праздность, скуку, тоску и обретать смысл бытия. Общее освящаемое церковью делание объединяло население в единое целое, создавало как бы общее храмовое пространство под небом, иконостасом которого служила Святая София, в окружении многих храмов-приделов. Жизнь человека в таком окружении порождала в душе радость, духовный энтузиазм и силу вдохновения. Мы знаем, что некоторые храмы строились новгородцами в один день быстро, красиво и умело. Вот как пишет исследователь древнерусской архитектуры И. Грабарь: «Одного взгляда на крепкие коренастые памятники древнего Новгорода достаточно, чтобы понять идеал новгородцев — доброго вояки, не очень отесанного, мужиковатого, но себе на уме... в его зодчестве такие же, как сам он простые, но крепкие стены, лишенные назойливого узорочья, которые, с его точки зрения, «ни к чему», могучие силуэты, энергичные массы. Идеал новгородца — сила, и красота его — красота силы. Не всегда складно, но всегда великолепно, ибо сильно, величественно, покоряющее». Исполненные силы Веры, новгородцы оставили о себе незыблемые каменные памятники, которые не были в состоянии стереть с лица никакие самые тяжелые исторические обстоятельства. По воспоминаниям архиепископа Вологодского Михаила (Мадьюгина) можно дополнительно представить себе мощь и крепость церковных строений Великого Новгорода. В первые послевоенные годы он посетил город, который уже от платформы оказался состоящим из одних церквей. Был даже проект создать из такого города заповедник, а массовое жилищное строительство перенести на другое место. В условиях атеистического государства этот проект, конечно, не был осуществим. Тогда было привычнее окончательно снести оставшиеся святыни, сведя свидетельство Веры к нулю. Но осуществлению этого плана мешало одно: невиданная ценность строений, которые славили город на весь мир и могли привлечь сюда множество туристов, принося немалые доходы. Тогда пришли к решению, наоборот, обстроить древние церковные здания, включить их в тесный круг домов, как об этом горько пошутил писатель В. Солоухин: «...обставили памятники комодами». В условиях атеистической пропаганды местные жители вскоре вообще прекратили осознавать важность этих древних зданий, порой просто перестали их замечать. Проезжая по городу, турист мог бы вообще не понять, чем этот город отличается от среднестатистического. Для новгородца, нашего предка, в какой бы близости или дальности церковное здание ни находилось, оно оставалось доминантой его души.
Древнее градостроительство предполагало обустройство жилых домов таким образом, чтобы восточный, правый, «красный» угол дома выходил на церковь. Для этого требовалось наличие некоего амфитеатра, позволявшего достигнуть этой задачи. Главный храм города, стоящий на высоком месте, становился путеводящим символом города. Он как хоругвь возвышался над ним. Так создавалось гармоническое единство горизонтальных и вертикальных линий городского пространства, которое порождало в душе человека возвышающий порыв. Все это требовало огромного напряжения духовных и физических сил. Мы знаем по истории города, что у него были и лучшие и худшие страницы, но они все же оставались в едином контексте, трудном, но благородном деле созидания святой Руси. Мы на себе ощущаем многие диссонансы нашего существования, но не можем обойтись без живительного дыхания, которое хотя и рудиментарно, сохранилось в древних русских городах и особенно в Великом Новгороде. Современный человек допускал и допускает множество бестактностей по отношению к этой высшей ценности. Наше дело осознать ее важность и обрести способность сохранить для дальнейших поколений.
Новгородцы издревле трепетали «концев времен» и, наверно, не случайно на одном из выездов из города поставлен Антониев монастырь с древней церковью опять же Рождества Богородицы. Так начало и конец пути (шествия, плавания), как и весь цикл истории, связаны с памятью Той, через Которую нам открылось воплощение сына Божия. Наше актуальное бытие немыслимо без Спасителя Господа нашего Иисуса Христа, без Него нам может предстоять только бездна погибели. Наши предки сильно ощущали страх этой бездны, а потому спешили так быстро обустроить свое городское пространство, чтобы избежать ее. Они стремились вверить себя Промыслу Божию, в честь которого воздвигнут градом храм Святой Софии — Премудрости Божией. Надеемся, что мы еще не исчерпали той властительной силы Промысла Божия над Новгородской землей и мечтаем о том, чтобы под Его водительством святая Русь возродилась.
Литература
1. Макарий, митрополит. История русской церкви. Кн. 1, 2. М, 1994.
2. Макарий (Мифологобб), архимандрит. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. Ч. 1. Репринтное издание. СПб., 2003.
3. Каргвр М. К. Новгород. Л., 1980.
4. Смирнов В. Г. История Великого Новгорода. М., 2006.
5. Путеводитель по русским городам. М., 2002.
6. Материалы исторических конференций Новгородского государственного университета им. Я. Мудрого разных лет.
Автор: священник о. Николай Епишев, настоятель Покровской церкви с. Борисово Старорусского благочиния
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/Sofia_2007_1.pdf
