Вспоминая чудесное спасение Новгорода от мора или изумленные записки Павла Алеппского о русском благочестии, мы понимаем: «Святая Русь» — это не громкий эпитет, а реальность, рожденная в огне молитвы.
Вся жизнь Церкви — это беспрерывное служение Богу, поэтому каждый день в Церкви — это праздник, ибо каждый день совершается богослужение, во время которого вспоминается Сам Господь Бог, Божия Матерь и святые. Богослужение соединяет земную Церковь с небесной, где святые в нескончаемой радости ликуют, прославляя Святую Троицу. Празднуя память святых, мы молитвенно и действительно переживаем их благодать и святые добродетели по мере нашей веры, ибо святые суть олицетворение и воплощение евангельских добродетелей, претворяются в жизнь нашу прежде всего и больше всего молитвой и богослужением. Богослужение дарует человеку благодать Духа Святого, и человек, подчинив свою волю благодати, через Евхаристию теснейшим образом соединяется со Христом. Такое единение со Христом делает человека чадом Божиим, живым членом Церкви Христовой; Церковь есть небо на земле, Бог в человеке и человек в Боге. Свидетели тому — все святые от первого до последнего. Святые богослужебные книги это нам ясно показывают и убедительно доказывают: каждый святой соткан из святых добродетелей, каждый переработал и преобразил себя святыми добродетелями. Это касается и апостолов, и мучеников, и исповедников, и пророков, и преподобных, и бессребреников, и всех святых вообще. В каждом из них живут возделанные добродетели во главе с верой.
В Церкви человек молитвенно всегда предстоит перед Богом. Как Богочеловеческий организм, Церковь есть всегда дом молитвы. Каждый член Церкви есть богоподобная клеточка в Богочеловеческом теле Церкви. Спасение в действительности есть непрерывное переживание всей молитвенной жизни Церкви.
Вся Богочеловеческая жизнь и все Богочеловеческие истины Церкви наиболее совершенно, ясно и глубоко проявляются в богослужении, когда происходит молитвенное переживание всего Богочеловеческого, рождающее молитву. Богослужебная жизнь Церкви есть самое надежное, живое, бессмертное, святое Предание. И в нём весь Богочеловек Иисус Христос и все святые.
Православное богослужение есть живая жизнь Церкви, в которой участвует каждый член Церкви через переживание всего Богочеловеческого, всего апостольского и святоотеческого, словом, всего Православного. В этом переживании всё Богочеловеческое прошлое Церкви присутствует как реальность наших дней. В Церкви всё прошлое является настоящим и настоящее — прошлым, и более того, существует только беспредельное настоящее.
Богослужебное молитвенное Предание Церкви сохраняет нам самую великую драгоценность неба и земли — Богочеловека Господа Иисуса Христа. Особенно это видно в святой Литургии, когда происходит пресуществление хлеба и вина в истинное Тело и Кровь Христа и предлагается верующим для вкушения, чтобы соединиться теснейшим образом со Иисусом Христом.
Православное богослужение есть Святое Евангелие и Святое Предание, вложенное в слова молитв, воспетое в чудесных и животворящих стихирах, тропарях, кондаках, канонах. Святые богослужения являются переживаниями святых вечных догматических истин. Например, догмат о Богочеловечестве Господа Иисуса Христа переживается в Рождестве, Благовещении, Преображении, Воскресении и других праздниках Господних. Эти вечные истины, пережитые во время праздников, входят в нашу жизнь и настраивают думать о вечной жизни, о которой говорит апостол Павел: «Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Флп. 3, 20; Кол. 3, 3).
Богослужения Русской Церкви в истории нашей страны тесно связаны с жизнью как отдельного человека, так и с народом. Как только рождается человек, над ним совершается Крещение и другие церковные таинства, а когда умирает, его отпевают также в Церкви. А когда случаются какие-либо бедствия, то верующие собираются в храм и молятся, чтобы Господь отвратил это бедствие.
В 1467 году в Новгороде и во Пскове была страшная болезнь — моровое поветрие, от которого умерло очень много людей. В это время управлял Новгородской кафедрой архиепископ Иона Отенский. Он денно и нощно со слезами умолял Небесного Владыку о помиловании бедствующего града. И Господь внял его молитве. Святитель услышал голос: «Иди со кресты, со всем освященным собором в Зверин монастырь, к Покрову Пресвятыя Богородицы, на скудельню. Тамо явися образ святого праведного Симеона Богоприимца. В честь его поставь там единым днем храм, и мор прекратится». С неописанною радостию святитель возвестил гражданам об этой дивной милости Божией и утром 1 октября совершил крестный ход из Софийского собора на указанное место, где пред явленною святою иконою, преклонив колена, со слезами молился угоднику Божию об утолении гнева небесного. После этого стали петь молебен. Во время молебна народ рубил бревна и носил на своих плечах. В тот же день церковь была срублена, так что святитель Иона успел ее освятить и совершил Божественную литургию. Мор после этого сразу же прекратился в Новгороде и его окрестностях.
Религиозно-нравственное состояние Церкви как общества верующих людей определяется духовной значимостью того нравственного идеала, который господствует в нашем обществе.
Нравственной опорой для Русской Церкви середины XVII века был овеянный любовью идеал подвижника-монаха, посвятившего себя всецело служению Богу. Нравственные примеры святых отцов, особенно таких прославленных русских подвижников, как преподобные Сергий Радонежский, Варлаам Хутынский, живо воплощали этот идеал. Они являли образцы исполнения заповедей Господа о любви к Богу и ближнему, об отвержении себя ради Христа и Евангелия. Отсюда понятно, почему вся церковная и отчасти домашняя жизнь верующих русских людей была построена сообразно с монашеским уставом.
Монастырский уклад жизни русских верующих людей определял их отношение к молитве и посту, что находило выражение в усердном посещении церковных богослужений, общей воздержанности и точном соблюдении уставных предписаний.
В середине XVII века Россию посетил Антиохийский патриарх Макарий с архидиаконом Павлом Алеппским. Они побывали не только в Москве, но посетили и другие российские города, в том числе и Новгород. Павел Алеппский свидетельствует, что русские «ежедневно и в каждом приходе все присутствуют в своей церкви: мужчины, малые дети и женщины... Во всех их церквах выходят от обедни только после третьего часа, до которого они постятся. Всему этому причина — их великое желание постоянно бывать у церковных служб. У них это считается обязанностью, которую они ежедневно исполняют». При этом богослужения отличались такой продолжительностью, что это неоднократно становилось поводом для самых искренних жалоб и сетований Павла Алеппского. Будучи на Украине, он писал: «Представьте себе, они стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни, беспрерывно кладут земные поклоны и все вместе, как бы из одних уст, поют молитвы, и всего удивительнее, что в этом принимают участие и маленькие дети. Усердие их к вере приводило нас в изумление. О Боже, Боже! Как долго тянутся у них молитвы, пение и литургия!»
Антиохийские гости, не привыкшие к многочасовым богослужениям, «тяжко страдали», выходя из церкви «едва волоча ноги» и «умирали от усталости». «По большим праздникам, — пишет архидиакон Павел, — мы выходили от обедни только перед закатом, и когда мы еще сидели за столом, начинали звонить к вечерне, мы должны были вставать и идти к службе. Какая твердость и какие порядки! Эти люди не скучают и не устают, и им не надоедают бесконечные службы и поклоны, причем они стоят на ногах с непокрытой головой при... сильном холоде, не ропща и не скучая продолжительностью служб, которые до крайности длинны».
Особенно изнурительными для гостей были, конечно, великопостные богослужения, отличавшиеся еще большей длительностью. Архидиакон Павел иногда просто заболевал после таких служб. А с каким усердием русские верующие люди участвовали в службах Великого поста, говорит хотя бы следующее свидетельство: в 1656 году в Великую среду, во время чтения канона преподобного Андрея Критского, все присутствующие в церкви москвичи положили, по подсчетам Павла Алеппского, более тысячи земных поклонов, не считая поклонов до и после канона!
Самый вход в храм Божий совершался с большим благоговением. Люди, входя, делали несколько земных поклонов, кланялись на все стороны тем, кто уже был в храме. «Что касается их крестного знамения, — свидетельствует Павел Алеппский, — то достаточно назвать его московским — оно совершается ударом пальцев о чело и плечи. При произнесении (за богослужением) умилительного имени Богородицы... все они стукают лбами о землю, становясь на колени... по любви к умилительному имени Девы так же поступают их мальчики и девочки, ибо вскормлены они молоком веры и благочестия». Опоздавшие в храм на богослужение строго наказывались. Не только простые люди, но и бояре. В Москве однажды не явившихся вовремя к воскресной службе бояр царь Алексей Михайлович приказал вывести под стражей к церкви и выбросить у всех на виду прямо в Москву-реку в дорогих боярских одеждах, приговаривая: «Вот вам награда за то, что вы предпочли спать со своими женами до позднего утра этого благословенного дня».
Сугубым благолепием, чинностью и длительностью отличались, конечно, архиерейские служения, и особенно службы Святейшего Патриарха Никона в присутствии царя. После одного такого богослужения пораженный Павел Алеппский записал: «Мы простояли на ногах целых семь часов на железном полу при сильном холоде и пронизывающей сырости. Но мы почерпали себе отраду в том, что видели у этого народа. Мало было патриарху продолжительной службы и длинного синаксария (сказание о празднике и о святом), он еще прибавлял в конце службы проповедь и многие поучения».
Архидиакон Павел Алеппский описывает празднество Нового 1656 года в Новгороде. В то время Новый год праздновался 1 сентября. На этот праздник приехали в Новгород патриарх Антиохийский Макарий с архидиаконом Павлом и сербский архиепископ.
«С вечера совершалось малое повечерие. В полночь начинали всенощное бдение. Утром вновь сходились в храм, и совершалось торжественное освящение воды. Утром при звоне колоколов патриарх Макарий и прочее духовенство вошли в Софийский собор. Здесь в середине церкви патриарха и сербского архиерея облачили в полное архиерейское облачение. Патриарх Макарий сказал возглас, и все вышли на площадь перед храмом. Было великое стечение народа. Все были одеты в свои лучшие платья, особенно женщины. Стрельцы плотным строем образовали большой круг, внутри которого был поставлен трон для патриарха Макария, скамьи, кресла, в центре стоял аналой с крестом и Евангелием, рядом — столец с водосвятной чашей, духовенство стояло кругом аналоя лицом к западу, патриарх Макарий — лицом к востоку. По правую руку от него стоял сербский архиепископ с архимандритами, по левую — митрополит Новгородский тоже с настоятелями монастырей. Вся площадь была устлана коврами. По окончании канона патриарх осенил народ крестом по три раза на четыре стороны, причем архидиакон Павел в это время кадил, возглашая: „Господу помолимся". Затем патриарху поднесли воду для омовения, он омыл руки и окадил водосвятную чашу. После Апостола и Евангелия патриарх Макарий освятил воду крестом с обычным пением „Спаси, Господи, люди Твоя..." (трижды). Воду, стекавшую с креста, собирали в особый серебряный сосуд, куда затем добавляли воду из чаши. Патриарх Макарий погрузил в этот сосуд губку и отер ею лики икон и крест, выжал губку снова в освященную воду в сосуде. Затем читались молитвы за царя и его дом, пели им многолетия. После этих молитв выступил воевода и произнес своеобразную речь с благожеланиями и славословием царю, всем его родственникам по имени, патриарху Макарию, митрополиту Новгородскому и сербскому архиепископу, которых он поздравил с Новым годом. Все священнослужители и народ стали подходить к патриарху и поздравлять его с Новым годом, а затем и все стали приветствовать друг друга, высказывая добрые пожелания в Новом году. Затем все вошли в собор, и началась литургия, которая окончилась только к вечеру».
Пред нашим мысленным взором прошла картина религиозной жизни наших предков, как они молились и свою жизнь согласовывали с учением Церкви. Они ставили на первое место в своей жизни — угодить Богу, а остальные заботы — на второе место. И недаром Древнюю Русь называли Святой.
Автор: Анатолий Малинин, протоиерей, г. Великий Новгород
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2002/Sofia_2002_1.pdf
