Почему апостол Павел на древнейшей русской иконе, самой большой в православном мире, представлен справа от Христа, а Петр сжимает в руке ключи и пастуший посох? Исполненная для главного храма Новгорода, эта икона оказалась целой энциклопедией догматов XI века, где каждый жест, складка одежды и орнамент на книге имеют строго прописанный богословский смысл.
Икона с изображением верховных апостолов, ныне экспонирующаяся в Новгородском музее, — самая древняя из всех, сохранившихся от периода Киевской Руси. Поскольку Новгородская София, здание которой было освящено в 1050-м или в 1052 гг., первоначально не имела настенной росписи, то исполненные для нее иконы приобретали особенно большое символическое и художественное значение. Композиция иконы позволяет судить о глубокой древности, об особенностях византийской культуры XI в., которая сыграла решающую роль в становлении культуры русской в первые века после крещения Руси. Вместе с тем, этот памятник — драгоценное свидетельство самого раннего этапа в сложении своеобразных локальных черт русского искусства, и в частности новгородского.
Византийская церковь X—XI вв., закрепляя победу над иконоборческой ересью и стремясь сформулировать догматические основы православия, придавала исключительное значение образам верховных апостолов как основы земной церкви и проповедников евангельского учения. Им посвящаются ученые трактаты и поэмы, византийские императоры реставрируют и украшают храм Св. Апостолов в Константинополе, в росписях храмов именно в XI в. возникают композиции, специально подчеркивающие величие апостолов (например, «Причащение апостолов» в апсиде, в том числе в Софии Киевской). Большие группы апостолов включаются в евангельские сцены, их фигуры появляются на темплонах алтарных преград, на входных вратах храмов. В наиболее важных храмах устраиваются приделы, посвященные св. апостолам. Такой придел в апсиде, прилегающей с севера к центральному алтарю, был устроен и в Софии Киевской и расписан изображениями апостольских деяний. Наша икона — это своего рода параллель приделу киевского собора, она играла важную смысловую роль в древнейшем новгородском храме.
Новгородская икона — единственная сохранившаяся из всех, которые создавались на этот сюжет в X—XI вв. в странах православного мира. В ней даны не просто портреты обоих апостолов, но целая сцена, где и Петр, и Павел прислушиваются к Спасителю, изображенному вверху, обращаются к Нему и общаются друг с другом. По своей схеме икона несколько напоминает композиции «Даяние Закона», распространенные в искусстве первых веков христианства, где апостолы изображались по сторонам восседающего на престоле Христа, а Петр принимал книгу или свиток Закона из Его рук. В новгородской иконе, согласно веяниям времени, представлено не столь конкретное действие, а тихая молитва, постижение благодати.
«Князья апостолов» изображены симметрично, их силуэты и контуры драпировок схожи. Примечательно, что апостол Павел, в соответствии с византийской традицией того времени, представлен слева, то есть по правую руку Христа, на более почетном месте. Зато жест апостола Петра — более заметный, благодаря чему значение обеих фигур уравнивается. Жест Петра — это и обращение ко Христу, и приятие Его благодати, и вместе с тем — это жест ораторства, обращения ко всем предстоящим перед иконой. Отличаются и атрибуты в руках апостолов. У Павла — книга, это указание на его сочинения и на его активную проповедническую деятельность. Он словно показывает книгу молящимся, поворачивая ее фронтально. У Петра в руках — ключи Рая и длинный жезл как его пастырский посох. В рисунке этих предметов имеется много совпадений с приемами византийского искусства XI в. Например, орнамент в виде ромбов на книге у Павла типичен для византийских мозаик и других изображений; возможно, это память о каком-то древнем, особо почитаемом кодексе. Благодаря тонкому взаимодействию жестов, соотношению фигур между собою и их обращению ко Спасителю, символике деталей, создается впечатление, что в иконе словно подразумеваются слова апостола Павла, которые определяют смысл апостольской проповеди: «Один Господь, одна вера, одно крещение. Один Бог и Отец всех, который над всеми и чрез всех и во всех нас» (Ефес. 4:5, 6). Интерпретация древней иконы Софийского собора была дана в XVI в. в храмовой иконе церкви св. Петра и Павла в Кожевниках (сейчас в экспозиции Новгородского музея): на книге Павла начертано начало его Послания к Римлянам, где трактуется тема апостольской проповеди («Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию...»), а на свитке Петра написан текст: «Отвечал Петр: Ты есть Христос, сын Бога живого...» (Мф. 16:16).
Смысловая программа иконы дополняется изображениями на серебряном окладе, который был создан одновременно с иконой и покрывал всю ее живописную поверхность, за исключением ликов, кистей рук и ступней ног (сейчас экспонируется рядом с иконой в Новгородском музее). Деисусный чин и фигуры святых — мучеников-воинов, целителей и св. жен создает собирательный образ христианской церкви, столпами которой являются верховные апостолы. Апостолы Петр и Павел считались заступниками христиан, целителями, их почитание было распространено и в народе, при дворе властителей. Известна легенда о том, что князья апостолов явились во сне императору Константину Великому, после чего он исцелился от проказы и принял святое крещение. Подвигами исцеления, спасения тела и души верных христиан прославлены и святые, изображенные на серебряном окладе. Оклад многократно ремонтировался, и фигуры были со временем переставлены, а некоторые пропали. Судя по византийским аналогиям, на боковых полях были попарно представлены св. мученики воины Прокопий и Евстафий, Димитрий и кто-то еще (возможно, Георгий). Ниже располагались целители Пантелеймон и Ермолай (его изображение не сохранилось), Иоанн и Кир, Козьма и Дамиан. Еще ниже, в углах, помещались фигуры свв. Варвары и Феклы, а на нижнем поле могли быть изображения еще трех св. жен (например, св. Ирины, Александры, Анастасии или других). Изображения св. жен на полях византийских икон XI в. еще не встречаются, поэтому их включение следует считать особенностью русской иконографии.
Крупностью фигур, плотно заполненной композицией, особой выразительностью жеста икона св. апостолов напоминает другие русские произведения середины XI в.: стенописи Софии Киевской, миниатюры Остромирова Евангелия 1056—1057 гг. Для русской культуры XI в., вскоре после принятия христианства, было очень важно создать произведения монументальные, впечатляющие, ярко и доходчиво внушающие основы веры. Икона с двумя апостолами, как и «Спас Златая риза», парная к ней икона из первоначального убранства Новгородской Софии (ее древняя копия находится в иконостасе Софийского собора) — это самые большие иконы, созданные когда-либо в православных странах в средневековье (размер 236 х 147 см), они неизмеримо крупнее всех византийских произведений, что объясняется и задачами русской культуры, и большими размерами древних русских храмов.
Но икона «Апостолы Петр и Павел» написана значительно тоньше, чем другие современные ей русские произведения, ее линии — гибкие и ритмичные, оттенки красок — многочисленные, благодаря градациям розового и желтого, голубого и белого. Вероятно, ее исполнил мастер не из той группы, которая была приглашена для создания ансамбля Софии Киевской, а из другой, прибывшей чуть позже и отразившей другое направление в византийской живописи. Существует предположение, что икона исполнена в конце 1060-х годов, когда храм украшался заново после ограбления полоцким князем Всеславом. Однако та изысканная живописная система, к которой принадлежит икона «Апостолы Петр и Павел», должна была существовать в искусстве византийского мира и в середине XI в. (этот стиль отразился, например, в византийских рельефах из слоновой кости, X—XI вв.). Стилистическую аналогию новгородской иконе составляет замечательная композиция «Благовещение» из Софийского собора в Охриде (Македония), написанная на двух иконных досках и относящаяся, как многие считают, именно к 1050-м годам.
Автор: Э. Смирнова, доктор искусствоведения, профессор МГУ, г.Москва
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2000/Sofia_2000_2.pdf
