Чтобы спасти запутавшееся человечество, в мир вошло Солнце правды — Христос. Но, как ни странно, это Солнце не согревает автоматически всех: оно лишь освещает путь, а выбор между Божественным светом и «просвещением» века сего каждый делает сам.
Высшее достоинство человека — быть совершенным, как Отец наш Небесный совершен есть. Он есть Бог безначальный, беспредельный. Так и совершенство человеческое беспредельно. Чем больше совершенствуется человек, тем более чувствует себя несовершенным. В основу человеческого совершенствования Христос положил заповеди блаженств, среди которых на первом месте стоит нищета духовная и смирение. Только человек, имеющий смиренномудрие, способен совершенствоваться, приблизиться к Богу и получить от него благодать Его, которая соделывает человека чадом Божиим, чадом Божественного Света, «светом мира», как называет Христос своих учеников и апостолов.
Только Бог является истинным Светом, и все близкие к Богу сияют этим Божественным Светом. Человек, сотворенный Богом по образу и подобию Божию, после творения сиял неизреченным светом, подобно тому, как сияют сейчас Ангелы, и обладал мудростью. Вот как преподобный Серафим Саровский говорит о только что сотворенном человеке: «Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и „Адам быть в душу живу", то есть совершенно во всем подобную Богу и такую же, как и Он, на веки веков бессмертную. Адам сотворен был до того не подлежащим действию ни одной из сотворенных Богом стихий, что его ни вода не топила, ни огонь не жег, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух не мог повредить каким бы то ни было своим действием. Все покорено было ему как любимцу Божию, как царю и обладателю твари. И все любовалось на него как на всесовершенный венец творения Божия. От этого-то дыхания жизни, вдохнутого в лице Адамово из вестворческих уст Вестворца и Вседержителя Бога, Адам до того премудрился, что не было никогда от века, нет, да и едва ли будет когда-нибудь на земле человека премудрее и многознательное его. Когда Господь повелел ему нарещи имена всякой твари, то каждой твари он дал на языке такие названия, которые знаменуют вполне все качества, всю силу и все свойства твари, которые она имеет по дару Божьему, дарованному ей при ее сотворении».
Но как только человек согрешил, он стал удаляться от Бога, источника света, и погружаться во тьму. И, как говорит преподобный Макарий Великий, «дьявол души первых людей Адама и Евы покрыл темной завесой». Об этом также говорит свт. Григорий Нисский: в раю Адам и Ева были облечены легкой прозрачной телесностью. И затем он объясняет слова «Бог сшил Адаму и Еве кожаные ризы» (Быт. 3, 21): «Отпав от Бога, они перестали быть до конца прозрачными, легкими, они отяжелели и как бы сгустились, и та телесность, которую мы знаем в себе, — это та телесность, которую мы унаследовали от наших прародителей после их падения».
Грех первых людей перешел на все человечество. Последствия греха — все беды, несчастья, болезни и смерть для людей. Но самое страшное последствие греха — наказание Божие, как мы видим из Священной истории: всемирный потоп, гибель Содома и Гоморры, вавилонский плен. Такие же бедствия мы видим в отдельных народах, которые отступили от Бога и предались греховной жизни.
Грех делает человека другом «мира сего», и не замечая этого, человек становится злейшим врагом Бога и своего спасения. Любовь к земному вкрадывается в душу, как тать, пользующийся мраком ночи, нерадением и невниманием к себе. К такому нравственному бедствию приводит человека сребролюбие, сластолюбие, славолюбие. Из этих трех главных страстей складывается любовь к миру сему. Так учит свт. Игнатий Брянчанинов.
Следствием греховной жизни бывает слепота ума, ожесточение, нечувствие сердца. Грех содержит человека в порабощении только посредством неправильных, ложных понятий. Пагубная «неправильность» этих понятий состоит в признании добром того, что, в сущности, не есть добро, и непризнанием злом того, что, в сущности, есть убийственное зло.
На примере грехопадения Адама мы видим, как первый человек послушался дьявола и вместо того, чтобы «быть богом», как пообещал ему дьявол, сделался рабом греха и наследовал смерть. Ложь дьявола привела Адама в бедственное состояние. Для того, чтобы спасти человека, Бог вочеловечился, соединил в Себе Божественное и человеческое естество и явился как Новый Адам нового Богочеловеческого рода.
В праздник Рождества Христова мы поем: «Рождество Твое, Христе, Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащим звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды...» Родившийся Христос есть Солнце правды. Это Солнце должно не только просвещать человеческий разум, но «возсиживать», подобно тому, как драгоценный камень воссиявает от света. Так и человек, исполненный Божественного света, отражает его и таким образом делается «светом мира».
«Христос есть Солнце правды. В Его лице сочетается Божественный свет и Божественная истина. Хочешь увидеть луч света — сделай глаза твои чистыми, здоровыми и зоркими. Господь показал тебе Свет истинный. А если ты, избегая света, устремляешься во тьму, какое ты найдешь оправдание, какое прощение? Нет ничего светлее и сильнее истины. Истина открыто предлагает себя всем желающим видеть ее красоту. Она не любит скрываться, не боится опасности и клеветы, не домогается народной славы, не подвержена ничему другому человеческому. Она стоит выше всего, подвергаясь, конечно, тысячам наветов, но оставаясь необоримой. Прибегающих к ней она охраняет, как крепкой стеной, величием своей силы», — так говорит свт. Иоанн Златоуст.
Этот Божественный свет истины содержится в Священном Писании и Священном Предании, в Церкви Христовой, в таинствах и в божественном учении святых отцов, которые являются светом мира. «Кто не озарил ума своего Божественным учением, тот далек умом от истины», — говорит прп. Ефрем Сирин. Он же свидетельствует о величии святителя Василия Великого. Вот как об этом говорится в житии прп. Ефрема Сирина. «Однажды прп. Ефрем Сирин, живший в пустыни, стал просить Бога открыть ему, насколько преуспел в духовном делании свт. Василий Великий. Молитва его была услышана, и он узрел огненный столп, простирающийся от земли на небо. И при этом услышал голос: „Ефрем, Ефрем, как велик огненный столп, который ты видел, так велик и Василий”. Тогда Ефрем, взяв с собой переводчика, который знал греческий язык, пошел с ним в Кесарию, где Василий Великий был архиепископом. Прибыли они в Кесарию в самый праздник Богоявления Господня. И Ефрем тотчас же отправился в церковь, где служил свт. Василий. Увидев его в великой славе и чести, окруженного сонмом священнослужителей, Ефрем воскликнул своему спутнику: „Напрасно мы с тобой трудились, брат! Таким ли я ожидал его видеть? Может ли он быть велик пред Господом, когда находится в таком чине и почести? Нет, напрасно мы понесли тяготу дневную и зной. Я только удивляюсь, как такой человек может быть подобен столпу огненному!” А между тем свт. Василий Великий послал архидиакона позвать Ефрема в алтарь. Когда архидиакон передал Ефрему приглашение владыки, Ефрем сказал: „Владыка, должно быть, ошибся. Мы странники, и он нас не знает”, — и остался на своем месте. Началась проповедь. И что же? Во время ее преподобный к ужасу своему видел как бы язык огненный, исходящий из уст свт. Василия. После проповеди архиепископ сказал архидиакону: „Пойди, скажи пришельцу, к которому я посылал тебя: „Господин Ефрем, войди во святой алтарь”. Архидиакон сказал. Тогда преподобный воскликнул: „Воистину велик Василий! Сам Дух Святой вещает устами его!” Когда же после литургии он увидел архиепископа, тот сказал ему: „Я рад видеть тебя, умножившего в пустыне учеников Христовых и изгоняющего бесов именем Христовым. Но зачем ты пришел видеть меня? Ведь я человек грешный?” Ефрем был поражен. Затем, причастившись святых таинств из рук свт. Василия, он обратился к нему с просьбой, чтобы тот испросил ему понимания греческого языка. Архиепископ испросил ему это знание в молитве и посвятил его в диаконы, а потом и в пресвитеры».
Есть два огня и два света, исходящих из этих огней. Свт. Григорий Богослов говорит: «Знаю огонь очистительный, который воврещи на землю пришел Христос, и Сам применительно именуемый Огнем». Второй огонь, как говорит святитель, — не очистительный, но карательный или содомский, который на всех грешников одождит Господь в день Своего пришествия. Затем святитель продолжает: «Как известен двоякий огонь, так есть и двоякий свет. Один есть светильник ума и направляет столы наши по Богу. А другой обманчив, пытлив, противоположен истинному свету и выдает себя за истинный свет, чтоб обольстить наружностью. Это есть тьма — и представляется полуденным лучезарнейшим светом. Но это есть ночь. Почитается просвещением у растленных сластолюбием. Ибо что говорит Давид? — „Ночь была вокруг меня окаянного, и я не знал, потому что просвещением почитал наслаждение”» (Пс. 138, 11).
Мудрецы мира сего, считая себя просветителями человечества, создают разные учения, теории, выдавая их за истину, называя последнее слово науки светом для людей. Для них наука стала культом, пред которым преклоняются, игнорируя Божественное Откровение. На основании этого создаются художественные произведения, основанные на фантазии и разуме, поврежденном грехами. Идеалом человеческой личности стали не Личность Христа Богочеловека и святых, а выдуманные герои разных романов и кинофильмов.
Итак, есть два света. Свет Божественный и свет мира сего. Каждому человеку предстоит выбор: какой свет избрать? Человек, избравший свет, делается и сам источником того света, который избрал. Господь, как бы предупреждая, говорит: «Итак, смотри, свет, который в тебе, не есть ли тьма?» (Лк., 11, 35).
Автор: протоиерей Анатолий Малинин, Великий Новгород
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2000/Sofia_2000_2.pdf
