Война отрезвила идеологов, она обнажила главное: народ способен на великие жертвы только тогда, когда защищает не абстрактную идею, а живую Родину — с её верой, языком и тысячелетней историей.
Великая Отечественная война принесла, конечно, нашему народу тяжёлые испытания, неизмеримые страдания и тяготы, но её результатом были не только военная и политическая победы, но и те нравственные уроки, которые каждый народ извлекает для себя из истории. В кратком докладе невозможно сказать обо всём, и поэтому сегодня, готовясь к празднованию 75-летия Победы над фашизмом, хотелось бы сказать о главном. О возвращении русскому народу Родины, за которую можно и нужно пожертвовать самым дорогим — своей жизнью.
Перед Первой мировой войной социал-демократическое движение, стремясь избежать приближающейся общемировой бойни, планировало в случае начала войны объявить общемировую забастовку, чтобы остановились заводы, производящие оружие. Но когда война всё же началась, почти все социал-демократические партии встали на позиции национальных интересов. Только небольшая группа левых социал-демократов во главе с Лениным и Троцким на конференции европейских демократов в маленьком швейцарском посёлке Циммервальд объявила о своих глобальных целях — перевести войну империалистическую в гражданскую.
После захвата власти большевиками в России возникла проблема оправдания Брестского мира с Германией. По этому поводу В. И. Ленин писал: «Горечь, озлобление, бешеное негодование, вызванные этим миром, понятны, и, само собой разумеется, что мы, марксисты, могли ждать только от сознательного авангарда пролетариата понимания той истины, что мы приносим и должны принести величайшие национальные жертвы ради высшего интереса всемирной пролетарской революции». В ещё большей степени эти мысли вождя мировой революции раскрываются в следующих словах:
«…нанесение во время войны удара своему правительству есть государственная измена…, есть содействие поражению своей страны… Кто пишет против "государственной измены"…, против "распада России"…, тот стоит на буржуазной, а не на пролетарской точке зрения. Пролетарий не может ни нанести классового удара своему правительству, ни протянуть (на деле) руку своему брату, пролетарию "чужой", воюющей с "нами" страны, не совершая "государственной измены", не содействуя поражению, не помогая распаду "своей" империалистской "великой" державы» (Ленин В. И. «О поражении своего правительства и империалистической войне». ПСС. 1973. Т. 26. С. 286).
Кстати говоря, это высказывание не лишне сравнить с мыслью И. Сталина, которую он высказал на торжественном официальном приёме 24 мая 1945 года в Георгиевском зале Московского Кремля в честь Победы. Это был тост за исключительное значение русского народа не только в войне, но и с точки зрения его объединяющей силы. В контексте событий того времени это было и признание ценности тысячелетней культуры русского народа, что вызвало, по сообщениям в тогдашней печати, бурный восторг присутствующих. Признав с оговорками некоторые ошибки в первый период войны, вождь партии интернационалистов заявил: «Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошёл на это…».
Однако в речи на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности в 1931 году «О задачах хозяйственников» Сталин говорил: «В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, есть отечество, и мы будем отстаивать его независимость». Это было прямым отречением от истории и культуры русского народа. И это понятно: ведь основная цель советского патриотизма — осуществление мировой коммунистической революции. Само понятие патриотизма противоречило фундаментальной идее марксизма. Ленин вполне пророчески предвидел, что англо-французский и американский «империализм неизбежно задушит независимость и свободу России, если не победит всемирная социалистическая революция, всемирный большевизм».
С другой стороны, марксисты были, безусловно, правы, когда критиковали буржуазный патриотизм. Когда чувства любви к Родине используются для защиты финансово-экономических интересов так называемой элиты. Сегодня, кстати говоря, буржуазный патриотизм постепенно перерастает в глобальный, что, безусловно, свидетельствует об расширяющихся интересах финансово-экономических корпораций за национальные границы.
Безусловно, идея попытаться создать единое законодательство, по которому могли бы жить и договариваться все народы и страны, является принципиально важной и вытекает, прежде всего, из библейского понимания мира. Но законодательство это не должно обслуживать только интересы наднациональных корпораций и игнорировать проблемы развивающихся и слаборазвитых стран. Невозможно также встать на точку зрения тех, кто призывал во имя классовых интересов пролетариата отказаться от внутренней связанности людей со своей Родиной — малой или большой. «…Интернационалистические разглагольствования Маркса и Каутского, — писал Иван Ильин в статье о патриотизме, — о том, что рабочие не имеют отечества, что у них нет нравственной связи с отечеством, что они космополиты потому, что для них, "где наилучшие условия работы, там и отечество" — всё это является лишь порождением зависти, пошлости и разложения» (Иван Ильин. «Справедливость или равенство». Публицистика 1918–1947 годов. М.: ПСТГУ, 2006. С. 357–358).
Великая Отечественная война вполне разрушила все эти демагогические стереотипы.
Уже в первый день этой страшной разворачивающейся трагедии местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) обратился к верующим с воззванием:
«Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Тут есть дело рабочим, крестьянам, учёным, женщинам и мужчинам, юношам и старикам. Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства. Вспомним святых вождей русского народа, например, Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину…
…Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».
Мы помним, что из себя представляла в это время Православная Церковь в Советском Союзе. Закрытые, разграбленные и поруганные храмы. Монастыри, превращённые в тюрьмы и колонии. Расстрелянные священнослужители и закрытые духовные школы. Но не к защите диктатуры пролетариата и партии большевиков призывал митрополит Сергий. Не плацдарм мировой революции призывал защитить. Он призывал умереть за Родину, её веру, язык, свою православную культуру.
Русский народ одержал победу, отдав ради неё, кажется, всё, что у него было. И после этого сказать, что у этого народа нет Родины, уже было невозможно.
Но с 1948 года начинается вновь охлаждение отношений между партией большевиков и Церковью. В 1960 году в разгар новых (слава Богу, не слишком кровавых) гонений на международной конференции за мир и разоружение патриарх Алексий I (Симанский) произнёс такие слова: «…Церковь Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испытывает нападки и порицания, и тем не менее она выполняет свой долг, призывая людей к миру и любви. Кроме того, в таком положении Церкви есть и много утешительного для верных её членов, ибо что могут значить все усилия человеческого разума против христианства, если двухтысячелетняя история его говорит сама за себя, если все враждебные против него выпады предвидел Сам Иисус Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата адовы не одолеют Церкви Его». Эта речь вызвала бурные протесты и вплоть до перестройки существовала как не бывшая. Этими словами патриарх Алексий не только пытался обратить внимание на закрытие церквей, монастырей и духовных школ, но пытался напомнить посредством смысловых параллелей, о чём в начале войны, в воскресный день памяти всех святых, в земле Российской просиявших, говорил в своём обращении митрополит Сергий.
Уже в Ветхом Завете Библия раскрывает перед нами тему строительства земного града, что вполне может и не противоречить Божественному замыслу. Но если человек, даже сознавая своё сотрудничество в деле Божием, возгордится, отвернётся от Бога и будет полагаться только на себя, то он сам наведёт на себя проклятие.
Евангельская проповедь Иисуса Христа начинается словами: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Самые глубокие притчи связаны с раскрытием смысла проповедуемой духовной реальности человеческой жизни.
И после Воскресения Христос беседует со Своими учениками о Царствии Божием: «…В продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян. 1:3).
Государство не обосновывается Божественной санкцией, оно является следствием человеческого греха. Оно необходимо из-за нашего жестокосердия. Потому устроение Церкви по образу государства есть измена тому, о чём проповедовал апостол Павел, опираясь на откровение, полученное от Христа.
Однако введение человека в мир духовных ценностей не делает его бестелесным и безосновным для мира материального. Христос спасает человека, конечно же, не посредством социально-политических структур и не от этих структур, всегда ограничивающих свободу человеческого творчества. Он находит его в этих структурах, обращаясь к его сердцу. Это утверждение отнюдь не является свидетельством проповедуемого равнодушия и безответственности за окружающую действительность. Наоборот, Христос утверждает приоритет личной ответственности человека за окружающую его жизнь, и границы этой ответственности расширяются в зависимости от развития его святости. Святость преодолевает не только национальные границы, но и границы пространственные и временные.
Именно духовная природа человека обосновывает патриотизм.
Протоиерей Александр Ранне
Председатель Отдела по религиозному образованию и катехизации Новгородской епархии
