137

В Церковь приходят люди с самыми разными душевными скорбями, недоразумениями. Церковь как лечебница душ собирает болящих. Для всех, кто ищет ответы на самые острые вопросы, проводятся Пастырские встречи.

Нынешняя, которую провел иеромонах Ириней (Пиковский), в основном была посвящена вопросам, связанным со следованием воле Божией.

– Ребенок поступает в вуз. Насколько истово должна молиться мать за своего ребенка, чтобы он поступил? Или достаточно кратко сказать: «Господи, на всё да будет воля Твоя»?

– Вопрос сложный. Например, девочка всю жизнь мечтала быть актрисой, поступить в МХАТ, а мама говорит: «Да ты будешь голодной и холодной, лучше тебе поступить на менеджера и устроиться в банк». И дочка молится: «Хочу быть актрисой», а мама истово разбивает пол близлежащего храма, лишь бы ее дочь хорошо сдала математику с экономикой. И где здесь воля Божия? На чьей она стороне? На стороне дочери или на стороне матери? Очень тонкая вещь, когда мы пытаемся устроить судьбу людей, не спрашивая, чего они сами хотят. Любая мать скажет: «Я же желаю дочери добра». Мы бы хотели, чтобы исполнялась воля Божия, но она – не рельсы, на которые ставится человек, и ему говорится: твоя карма быть астрономом, а твоя карма быть водителем такси. Господь призывает каждого человека ко спасению. Воля Божия в том, чтобы каждый человек пришел в познание истины и обрел спасение, а вот в каком статусе, в какой профессии, это уже творчество каждого человека. Очень важно, чтобы было совпадение в том, чего хочет мать и чего хочет дочь.

Воля Божия в том, чтобы каждый человек пришел в познание истины и обрел спасение

– Хорошо, моя воля совпадает с волей дочери. Но она может не совпадать с волей Божией, откуда мы это знаем?

– В первую очередь мы ищем волю Божию, идем путем проб и ошибок. Идет ли человек по божескому пути или нет, обычно определяется не откровениями прозорливых старцев, а тем, когда человек сделал шаг и посмотрел на свои результаты. Господь открывает нам поле, Он не ставит нас на асфальтированную дорогу, мы протаптываем дорожку среди большого бескрайнего поля возможностей, оглядываемся назад и смотрим: дорожка твердая?

– Что должны родители вложить в детей, чтобы они не сошли с истинного пути?

– В вашем вопросе звучит следующий подвопрос: «А что есть истинный путь?». Я – монах, поэтому мне трудно говорить о том, как в семье воспитываются дети, особенно в подростковом возрасте. Но из своих скромных трудов, в основном теоретических, в воскресной школе и в детских лагерях, а теперь и с молодежью, я могу сказать так – прежде всего надо ребенка любить, это самое главное. А когда ты кого-то любишь, ты ему жертвуешь свое время, свои силы, свои ресурсы. Но любовь – это не попустительство, чтобы дети выросли распущенными и незнающими, что есть хорошо и что есть плохо, не уважающими старших, пренебрежительно относящимися к учебе или к своим обязанностям. Любовь – это когда мы взращиваем в ребенке некое благородство души, чистоту и благородство одновременно. Очень важно своевременно распознать талант, склонность, интерес ребенка, чтобы сама жизнь и всё, что его окружает, для него было каким-то неизведанным миром, который ребенок с каждым днем все больше познает и в этом узнает себя и развивается. Очень важно не пытаться воспроизвести в ребенке свою модель жизни и уберечь его, может быть, от своих собственных ошибок. Или, наоборот, то лучшее, что было в моей собственной жизни, пытаться в жизни ребенка воспроизвести. Меняются природно-географические условия, технические средства и так далее. Ребенок – живая душа, которая живет в своем поколении и в свою эпоху. Важно своевременно научиться говорить с ним на его языке, но не на молодежном сленге, а на языке его увлечений. Чтобы ребенка подтянуть выше, нужно сначала, чтобы мы с ним заговорили на его детском языке, как с младенцем мы сначала «агу, му-му» говорим, а потом развиваем речь и начинаем учить его говорить на взрослом языке. Очень важно довести ребенка до определенного этапа и потом его своевременно отпустить. Когда девушка 24–26 лет не может выйти замуж, потому что ее цепями мама приковала к своей собственной квартире, случается трагедия. Или сын, который 32 года живет с мамой, не может жениться, потому что ни одна невеста маму не устраивает. Как же она своего самого дорого и возлюбленного за кого-то выдаст? Любая другая будет хуже, чем я, родная мама. «Неужели тебе со мной плохо?» – спрашивает мама и сразу в слезы. Что ей скажет благочестивый сын? «Да, конечно, мам, мне с тобой хорошо. Других не ищу», – а потом исполняется 40, потом 60… Так вот, мы рождаем ребенка не для себя, мы рождаем ребенка ради ребенка. Мы рождаем человека для Бога. Он не нам принадлежит. Без Божией воли ребенок не родится, поэтому мы помогаем этому ребенку стать человеком самостоятельным, взрослым, зрелым, в чем-то на нас не похожим, и за это слава Богу.

Мы рождаем ребенка не для себя, мы рождаем ребенка ради ребенка. Мы рождаем человека для Бога

– Как определить, где есть воля Божия, а где есть сложившиеся обстоятельства, наша интуиция, предчувствия, ощущения и даже впечатления

– Вопрос непраздный и непростой, но прямого ответа нет. Воля Божия – это не гороскоп, и нет каких-то внешних признаков, факторов, символов, знаков… Всё на границе ощущений, чувств и разума. И порой мы не до конца оцениваем роль разума.

Первое, что бы я сказал от себя, – не сильно огорчаться, если какого-то прямого ответа нет. Если нет расшифровки, нет четкого понимания, что в этом есть воля Божия, то не нужно пытаться себя корить, уничтожать, лихорадочно искать, гадать по Библии. Есть некоторые люди, которые, закрыв глаза, помолившись, открывают Библию на какой-либо странице и решают, что всё, что здесь прочитают, будут исполнять. А там какие-нибудь два прокаженных, которые исцелились и побежали за Спасителем. И тогда человек начинает себя искать – он Спаситель или прокаженный? Не угадал – следующее гадание. Снова листает, опять тыкает пальцем, а там какой-нибудь пророк Иона во чреве китовом, ну и старушка заглядывает уже в колодец и говорит: «Прыгну, побуду три дня и три ночи, как Иона, выпрыгну оттуда, и все у меня станет хорошо». Это тоже из области фольклора.

Не нужно и так размышлять: «Поеду к старцу Илию в Переделкино или еще к кому-то, вытрясу из него душу, прям из алтаря его вытащу и, пока он мне не скажет, как мне завтра жить, какие цветочки в огороде сажать, за кого замуж выходить и на какую работ идти, просто не отпущу». Бедный отец Илий. Не пытаться суетиться по этому поводу. Мы идем по жизни с поднятой головой, Господь нам пообещал, что Он нас не оставит. А раз мы крещеные, верующие люди, значит мы в это верим. Он нам верен, и наша верность проявляется в том, что и мы этим обещаниям остаемся верны. Делаем свое дело и оглядываемся назад, и если мы чувствуем, что то, что мы делаем, хорошо, что кому-то в этой жизни становится легче от нашего существования, что мы никому не навредили, что мы день прожили, слава Богу, со всеми в мире и даже о себе позаботились, уже за это благодарность Богу. Воля Божия не всегда проявляется в том, чтобы указать нам какое-то конкретное делание. Нам нужно ценить жизнь, благодарить Бога за эту жизнь, за то, что мы имеем, и тогда мы, оглядываясь назад, увидим, как часто Господь в нашей жизни Себя проявлял, как часто Он был рядом, как часто Он нас спасал. И вот тогда нам будет понятно, что есть воля Божия в отношении того, что мы по-божески совершили, а что не по-божески, и в какой точке мы находимся сейчас. И когда мы очень четко осознаем, почувствуем, переживем то сейчас, в котором мы находимся, тогда нам отчетливо будет понятно, какой сделать следующий шаг в наше завтра.

– А кольцо с молитвой действует?

– Оно действует, всё действует, но не само по себе. Любая святыня, которая у нас есть: иконочка, колечко, крестик нательный – это не амулет, она не действует магически в силу самого предмета. Возникают порой вопросы: «А какой крестик лучше? Серебряный, он бесов прогоняет, или лучше золотой? А может, еще лучше с пиритом, яшмой?». Эти предметы в силу молитвы Церкви имеют свое воздействие. Не зря люди, одержимые тем или иным бесом, чувствуют святыню и не могут прикасаться к святой воде или, допустим, к мощам того или иного угодника Божия. Для нас, людей зрелых, взрослых и сознательных, эта святыня тогда возымеет силу, когда мы будем жить молитвой, а не только кольцом. И надевая кольцо, мы будем испытывать благоговение, потому что это кольцо нам напоминает о молитве, сосредотачивает нас на молитве. И нося на теле крестик, мы будем думать о Спасителе Иисусе Христе. Кто должен быть в нашем сердце? Кто должен быть нашим путеводителем, Спасителем? За кем мы должны последовать? Что должно быть в нашей жизни приоритетом? И так далее. Взирая на образ Божией Матери, мы прежде всего смотрим не на то, каким художником он написан. Перед нами Божия Матерь Донская, Владимирская, Казанская – не важно. Мы молимся Кому? Божией Матери. Мы с Ней хотим быть и под Ее покровом жить. Святыня помогает, но в синергии с самим человеком.

– И кулончик с изображением святого не действует?

– Если человек сам этого хочет, тогда он будет иметь силу. В противном случае он будет носить его, как какую-то бляшку на шее.

В древности за святыню боролись. А сейчас мы святынями разбрасываемся. В древности люди паломничество зачем совершали? Чтобы прикоснуться к святым мощам какого-то угодника Божия. Сейчас у некоторых мощи по домам. Нам очень важно, чтобы святыня была чем-то дорогим и ценным, за что человек борется, а не тем, что на него набрасывают и как удавку затягивают.

– Дети спрашивают про заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя», а мама рассказывает, что любить самого себя – это эгоизм, это плохо. Как тут ответить?

– Что значит возлюбить самого себя? Некоторые люди как мантру могут тысячу раз повторять вместо молитвы «я-я-я-я-я», и даже четки не нужны, они это вместо «Господи, помилуй» произносят. А что такое «я», если с этим разобраться по сути? Если откинуть жизненный опыт, образование, цвет кожи, социальный статус, то там мало что от этого «я» остается. Как правило, «я» – это то, кем мы себя представляем, кем мы хотим себя видеть. «Я» – это часто еще и образ, который мы сами себе создали, мы вживаемся в роль, мы этим «я» живем. Иногда человек грустит, что реальность не совпадает с тем, кем он себя представляет. В виртуальной реальности нарисует себя супергероем, а в реальной жизни это маленький, слабенький, недоразвитый мальчик, который спортом не любит заниматься, на улицу ему выйти страшно, потому что все его пугает там, какие-то мальчишки с Кавказа на турнике, он их сразу начинает бояться, вдруг ударят. Всех шарахается, сразу в компьютер и в виртуальную реальность, а там он «ух» – города строит, орков побеждает каждый день по тысячу штук за раз.

В вопросе, как полюбить ближнего, как самого себя, что значит «как самого себя»? Как свой аватар или как того, кто я есть по существу, если откинуть все то, что на меня наросло? Ведь если внимательно разобраться, то человечество как некая природа, мы все очень сильно друг на друга похожи. Ведь не зря существуют такие поговорки, что если познаешь себя, то познаешь мир. Если ты разобрался хотя бы с тем, кто ты есть изнутри, в самой сердцевине своего «я», тебе понятно, что происходит в других людях, потому что траектория, механизм похожи. У меня есть память, у другого человека есть память. У меня есть сознание, и у другого человека есть сознание. У меня есть самолюбие, оно может быть ранимым, и у другого человека есть самолюбие. У меня есть чувство достоинства личности, и у другого человека есть это чувство достоинства личности. И выходит так, что если я разобрался в себе и увидел, что в сердцевине моего «я», и понял, что когда мне хорошо, я воспринимаю это как некое высшее благо, когда мне приятно, я в сердцевине своего «я» чувствую удовольствие, тогда я начинаю чувствовать всю ранимость души своего ближнего, потому что он тоже этого хочет. Он тоже в этом нуждается, у него тоже есть дефицит. И тогда я начинаю его любить, потому что чувствую то, что немощи, которые во мне есть, и в нем есть. И если мы друг другу начнем помогать, сочувствовать, сострадать и поддерживать, то нам всем станет лучше, вместе, как некое единое человечество, мы все станем крепче, любвеобильнее.

Если ты разобрался с тем, кто ты есть в самой сердцевине своего «я», тебе понятно, что происходит в других людях

Любовь как катализатор, как зеркало. Как бывает в некоторых театрах: зеркала ставят друг напротив друга и пускают туда солнечный лучик. Этот луч между зеркалами очень долго живет, потому что он все время отзеркаливает от одной стороны в другую. Солнце уже перестало светить на небе, а свет продолжает жить между зеркалами. Вот если наше «я» станет этим зеркалом Божественной любви и все мы станем этими зеркалами, тогда один раз появившаяся с неба любовь в нас начнет умножаться, начнет резонировать или, по крайней мере, она дольше продолжит свое существование. Вот что значит полюбить ближнего своего, как самого себя.

Хотя, наверное, каждый по-своему интерпретирует эту заповедь. Я лично понимаю ее так. Когда ты увидел все свои немощи, тогда тебе становится понятной и близкой, и даже родственной другая душа. Другой человек, он такой же, как и ты. Как две капли. Вы только внешне чем-то отличаетесь, своим аватаром.

– Скажите, пожалуйста, где находится душа человека после его смерти? Говорят, в храме, а если человек не православный, атеист или сектант?

– Точное местоположение души мы указать не можем, хотя в новозаветной литературе, как и в святоотеческой, мы видим некие указания на то, что человеческая душа, которая жила свято и чисто, возносится куда-то наверх. А душа человека, который жил в грехах, нисходит куда-то вниз. Но вряд ли мы здесь можем и должны мыслить исключительно в пространственном отношении. В духовном измерении вверх и вниз, конечно, являются неким указателем, неким разделением бытия человеческого. Душа человека, заслужив по своей жизни тот или иной удел, отправляется к тому, к чему пристрастилась, чему стала родной. Мы знаем, что души человеческие после отделения от тела не связаны материальным препятствиями, поэтому ни стены, ни перегородки никак не препятствуют перемещению в пространстве. И, возможно, это перемещение в пространстве происходит мгновенно на тысячи километров силой мысли или чего-то еще. Законы физики это не подтверждают, потому что мы не можем это измерить материальными приборами. Но мы точно знаем, что участь душ после смерти различна.

Если же говорить об участи людей разных конфессий, здесь я бы поставил многоточие. Святитель Феофан Затворник, когда его спросили, спасутся ли католики, ответил так: «Спасутся ли католики или нет, я не знаю. Но я знаю точно, что если я не буду православным, то я не спасусь».

Иеромонах Ириней (Пиковский)

monastery.ru