Христианство не для того, чтобы было хорошо. И не для того, чтобы было плохо.
Все всё знают, исполняют, и теперь-то у всех все точно будет хорошо. Билет в рай куплен. На нашей жизни поставлен божественный ГОСТ! Мне самой давно еще говорил один священник: «Читай в день кафизму, главу из Евангелия, две — из апостолов, соблюдай среду и пятницу, и все будет хорошо!» А потом на родильном кресле я кричала про себя: «Господи! За что?» Мама дочки с синдромом Дауна — о том, что христианство не эффективный менеджмент и не торговля с Богом.
Уже больше двух лет я — мама девочки с синдромом Дауна. Это не много, но уже и не мало. И, исходя из своего опыта, я поняла, что тяжелее всего рождение такого ребенка воспринимают именно церковные люди. Именно мы, да. Казалось бы, должно быть наоборот. Но, увы, это так.
Я сама все это проходила, когда в роддоме услышала Машин диагноз. Вся моя многолетняя «железобетонная вера» в одну минуту рухнула, как карточный домик. Мне казалось, что разрушена не только земная благополучная жизнь, но и то «небесное», что было ее смыслом. И становилось еще больнее.
Мы такие же, только «с гарантией»
Это не значит, что мы, православные, какие-то не такие, глупые, слабые, эгоистичные, любые другие «плохие». Мы такие же, как и все. Но, наверное, мы подсознательно ощущаем себя как бы «с гарантией качества». Это не только наш личный «перекос». Мне кажется, что это «перекос» почти всей нашей современной церковной жизни, нашего восприятия сути христианства.
Елена Кучеренко
Мы учимся внешнему: ритуалам, обрядам, церковным правилам, но не учимся главному — Любви и жизни по воле Божией. Принятию этой воли. Недостаток ли это проповеди, примеров перед глазами или наше собственное нежелание? Я не знаю.
Что мы узнаем, придя в храм? Как и когда поститься, как молиться, кому и в каких случаях, что надеть, что снять, что вообще выбросить, а лучше — сжечь! Кто еретик, а кто еще ладно, сойдет. Что будет за какой конкретно грех и что сказал насчет лака для ногтей какой старец. В какой момент службы можно сидеть (хотя это по-любому «ай-яй-яй»), а в какой тебя Бог за такое неблагоговение прямо сейчас и здесь покарает. Когда креститься, когда бить поклоны и какие — земные, поясные или просто главу непокорную преклонить. Как и когда жить супружеской жизнью, в каких формах, вариациях и как уложиться по времени, чтобы не нарушить постный день и не опозорить моральный облик христианина. Мы знаем наизусть цвета праздников и одеваемся соответственно. У меня у самой к каждому наряду любовно и самозабвенно подобраны четочки в тон. У нас платки, бороды и молитвословы. Мы знаем о душевредности брюк столько, сколько не знает Сам Бог. У нас все по чину — к какому батюшке какой походкой подойти за благословением, потому что он старший по хиротонии, а кто еще «не дорос». И почему у одного священника шляпа зеленая, а у другого фиолетовая. И что это не шляпа вообще-то, а камилавка. Почему у одного крест деревянный, а у другого — с камушками. Мы стоим в храме по разным сторонам с мужчинами, мы знаем, как правильно приложиться к иконе. Мы даже службу выучили построчно.
Все всё знают, исполняют, и теперь-то у всех все точно будет хорошо. Билет в рай куплен. На нашей жизни поставлен божественный ГОСТ!
Мне самой давно еще говорил один священник: «Читай в день кафизму, главу из Евангелия, две — из апостолов, соблюдай среду и пятницу, и все будет хорошо!»
А потом на родильном кресле я кричала про себя: «Господи! За что? Я же все делала правильно! Мы венчаны, многодетны, намолены, целомудренно одеты. Священноначалию послушны, ритуально подкованы и богословски образованы. Муж — алтарник, я — православный журналист. Я причащаюсь каждую неделю. Каждый день кафизма, Евангелие и апостол. Зачали не в пост, а ведь меня учили, что больные дети именно в пост и зачинаются! За что?!!» Да, у меня грехов навалом. Жизни не хватит, чтобы выгрести все. Но я же исполняла!..
И так у многих церковных людей, с которыми я общаюсь и у которых дети-инвалиды. Не у всех, но у многих. Это самый частый вопрос: «За что? Мы же все делали правильно…»
Чем ужаснее, тем православнее
И мне пришлось все строить заново. Всю свою веру. По кирпичику, через боль, слезы, ломая себя, выворачивая душу наизнанку. С удивлением открывать, что все это «исполнение» — это не панацея. Это путь, средство, но не цель. И не гарантия. А христианство — не эффективный менеджмент, не торговля с Богом. И что Маша — не наказание, а радость.
Да, я с этого начинала. Матронушка и выкинуть брюки — чтобы в аспирантуру поступить. Ксения Петербургская и сорок акафистов — чтобы замуж выйти. И поступила, и вышла. И это прекрасно. Многие с этого начинают. И просить можно и нужно. Господь Сам сказал. Беда, что на этом порой и заканчивается — я православный, чтобы мне было хорошо и комфортно жить.
Но христианство — это ведь не для того, чтобы было хорошо. И не для того, чтобы было плохо.
Некоторых «кидает» в другую сторону. Чем хуже — тем лучше. Чем ужаснее, тем православнее. Чем страшнее — тем благочестивее. Чем скорбнее жизнь, тем она правильнее. Хотя многие и правда идут путем скорбей, и за это им поклон. Но это не самоцель… Христианство — это не постные лица и обязательно пострадать. И если богатый и успешный, это не значит — грешник. Если красивый и изящный — это не обязательно сладострастник.
Воля Бога может быть не только в рождении особого ребенка для меня. Но и в прекрасной жизни для кого-то другого. Почему? Мы, наверное, узнаем это потом.
Вот этого мне так не хватало все мои пятнадцать лет церковной жизни. Вот этой веры Богу. Не в Бога, не в ритуалы, которым меня тут же и обучили, не в послушание, которое превыше поста и молитвы, не в добрые дела, а именно Богу. Доверия Ему. Хотя, конечно, вера без дел мертва. Это всем известно.
И когда родился такой ребенок, первое, о чем я думала, не о доверии Богу, а что я недопостилась, недомолилась, перегрешила и вообще православная неудачница. И главное — что теперь скажут другие православные, поудачливей — те самые православные эффективные менеджеры. Так думают многие, поверьте. Что теперь все вокруг скажут…
