Евфимий I Брадатый, архиепископ Новгородский

Архиепископ
Евфимий I Брадатый
на кафедре с 1423 по 1428 гг.,
† 1428 г.

На место изгнанного в 1423 г. Феодосия был избран в том же году по жребию на Новгородскую святитель­скую кафедру духовник Владыки, чернец Воскресенского Деревяницкого монастыря Емелиан, по прозванию Брадатый. Год и две недели он сидел чернецом на сенях и потом митрополитом Фотием посвящен был в Москве в архиепископы Великому Новгороду, при чем наречено ему было имя – Евфимий Брадатый. Более нет никаких подробностей в летописях как о его происхождении и жизни, так и о его избрании и посвящении на святительскую кафедру.

Евфимий правил паствою 5 лет и 5 недель. При нем постигли Новгород два великих бедствия: в 1424 г. посетила Новгород язва, которая уже не раз прежде опустошала его; а в следующем 1425 г. истреблена была пожаром вся Торговая сторона и Людин конец на Софийской стороне.

Памятником его святительства остались каменная церковь Милостивого Спаса за алтарем у Святой Софии, которая, по сказанию летописи, «была устроена архиепископом дивно иконами и книгами», и наказ псковскому духовенству. В древней Руси духовенство было так же склонно к бродяжнической жизни, как и остальное население; оно также находилось в постоянном движении, которое не ограничивалось пределами одного родного края и распространялось на всю тогдашнюю Русь. В силу этой склонности священнослужители, принадлежавшие как к белому, так и к черному духовенству, являлись в Псков не только из Новгородских, Московских и Тверских пределов, но и из Литвы, куда ходили ставиться в попы или диаконы. Вступали в сделки с прихожанами церквей, предлагали выгоднейшие для последних условия или даже просто подкупали их и таким образом успевали стеснять местные причты, которым в свою очередь приходилось волочиться без мест. Сведав об этом, архиепископ Евфимий прислал (1426 г.) такой наказ духовенству: «От всех таких (пришлых) игуменов, священников и диаконов требовать, чтобы каждый представил свою ставленую и отпускную грамоту и каждый исповедался пред отцом духовным; у кого окажется та и другая грамота и за кого поручится отец духовный, того допускать к литургисанию и вообще священнодействовать; а у кого не будет грамот или за кого не поручится духовник, тех не принимать к себе».

В последний 1428 год своей жизни архиепископ Евфимий принимал участие в заключении мира новгородцев с Литвою. Витовт, негодуя на Новгород за то, что он спорил с ним о границах и дерзнул назвать его изменником и бражником, подступил к Порхову с многочисленным войском. В городе тогда начальствовал посадник Григорий и знаменитый муж Исаак Борецкий. Не имея никакой надежды отстоять крепость, они выехали к неприятелю и предложили ему 5000 руб. Новгородцы, будучи тоже не готовы к войне с сильным врагом, сочли за лучшее купить мир серебром. Они отправили архиепископа Евфимия с чиновниками в литовский стан бить челом и дали Витовту другие 5000 руб., да владыка из своей казны дал 1000 р. за полон (пленников). Витовт согласился на мир, но при этом поставил условие, чтобы новгородцы впредь не смели называть его ни изменником, ни бражником.

В этом же году Евфимий Брадатый скончался в 1-й день ноября, но о месте его погребения в летописях нигде и ничего не говорится. Можно предполагать, что едва ли он был удостоен погребения в Софийском храме наряду с доблестными предшественниками, как отличавшийся корыстным нравом и лихоимством отягощавший обители, о чем имеется свидетельство в житии преподобного Михаила Клопского, который обличал его за корыстолюбие. «Бысть нужде некоей, – говорится в житии угодника, – належати монастырю от архиепископа Евфимия перваго, овогда насильством среброимания, иногда отъятием монастырских коней. Видев же, блаженный Михаил, начат глаголати первопрестольнику: «Сице ли повелевают священныя правила пастырю стадо расхищати? веси ли сам, кому собираеши?» И вкупе со словом святаго разболеся архиепископ и, мало пожив, преставися по проречению святаго».